Хроники странствующего кота

– Давай остановимся на минутку?

Сатору выбрал местечко на обочине пошире и остановился. Меня он вынес из машины на руках. Мимо проносились редкие автомобили, и Сатору, не выпуская меня из рук, подошел к лиловым цветам.

– Возможно, это дикие хризантемы. Хотя я представлял их себе немного другими, поаккуратней, что ли…

Зеленые кустистые стебли буйно тянулись вверх и были сплошь усыпаны цветами, чем-то напоминая перевернутые ручкой вниз метелки. В них не было утонченного изящества – скорее мощная сила жизни.

А-а!

Моя реакция была непроизвольной: лапа дернулась вперед мгновенно. Я увидел пчелу, вившуюся над цветами.

– Нана. Нельзя ее трогать! Она ужалит тебя!

Предупреждай не предупреждай, это ж инстинкт! Я попытался сцапать пчелу, но Сатору зажал мои лапы ладонью.

Да черт бы тебя побрал. Жужжащая пчела – это такое захватывающее приключение! Отпусти же меня!

Я попытался его лягнуть, но Сатору держал меня крепко. Не выпуская мои лапы из рук, он отнес меня в машину.

– Ладно бы ты просто ее изловил… но ты же непременно попробуешь ее съесть. Я знаю… И это будет настоящий кошмар, если она ужалит тебя в язык.

Ну конечно, если я кого-то поймал, я должен попробовать это на зуб! В Токио, когда мне удавалось изловить таракана, я непременно разгрызал его. Крылья у него жесткие и безвкусные, как пластик, а вот тельце мягкое, мясистое и вкусное.

Каждый раз, находя останки растерзанных тараканов, Сатору поднимал дикий крик. Не понимаю, почему люди испытывают к тараканам такое отвращение. По существу, они мало чем отличаются от кабутомуси[32] и жуков-скарабеев, которых так любят ловить и держать дома детишки. Ты же не стал бы так истошно вопить при виде кабутомуси или жука-скарабея? Они ведь не тараканы. Но все эти твари такие шустрые и проворные… так и хочется их изловить!

Потом мы ехали вдоль берега реки, затем спустились по холму вниз и наконец выехали на дорогу, которая вилась вдоль какого-то побережья.

– Уа-ау!

– О-о-о!

Вопль изумленного восхищения вырвался у нас почти одновременно.

– Прямо как море!

Только это было не море. По обе стороны от дороги простиралась бескрайняя равнина, поросшая сусуки[33]. Его белые метелки колыхались под дуновениями ветра, и казалось, что по равнине прокатываются волны, увенчанные белыми гребнями. Мы только недавно останавливались, но Сатору снова затормозил.

Хотя дорога была пустынной, всякий раз, выпуская меня, Сатору обходил машину, открывал дверцу с моей стороны и выносил меня на руках. Видимо, боялся, как бы я не выскочил на проезжую часть. Слишком уж он надо мной трясется, но пускай, раз ему так спокойнее. Я не против. Я чувствую себя в полной безопасности в его больших и надежных руках.

Надо хорошенько рассмотреть этот вид с более высокой точки обзора.