Хвостатым здесь не место!

 — Я же твоя мать, ты должна мне помочь! Ты, в конце концов, знаешь этого злобного козлобородого!

Так и хотелось ей высказать что-нибудь вроде «я ничего тебе не должна», но уж больно интересно, какой именно помощи она от меня ожидает?

— И что, по-твоему, я могу?

— Уговори его забрать заявление, ну или дай ему денег, немного у него и пропало! Ты же теперь богатая, пусть подавится!

Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос, но смешнее всего то, что говорила мать так, будто действительно она и совершила кражу.

— Так это ты сделала?

— Сделала что?! Он должен был мне! Да меня бы домой без этих денег не пустили! Это ж я, дура, поверила, договор с ним не подписала, а теперь он меня выгнал и вроде бы как ничем не обязан!

— С ума сойти… — а я-то предполагала коварный план Юрия, а ему, оказывается, ничего и делать не пришлось! — Так верни деньги, и дело с концом.

— Не могу, я уже их на счет закинула и перевела Илоночке за университет. Что теперь я им скажу? Нет, они не должны ничего знать!

Господи, ну нет, это просто бред какой-то! Илоночка с Русланчиком ничего не должны знать, а я договаривайся, чтобы эту дуру в тюрьму не посадили?

— Ладно, — со вздохом произнесла я.

— Ты мне поможешь? — с надеждой воскликнула мать.

— Нет, просто мне пора идти. Приятно было пообщаться, очень смешно, честное слово. Всего доброго и удачи с подпиской о невыезде, — я нажала кнопку отключения вызова, а затем выключила и телефон.

Пожалуй, нужно сменить номер.

Некоторое время после разговора все буквально валилось из рук, несколько раз порезалась ножом, нарезая продукты, да и Алечка все-таки раскапризничалась, так что пришлось подняться с ней наверх — у нее снова забился носик.

Дочка лежала на кровати рядом со мной, а я листала старый альбом, переданный мне матерью в парке. Тут были фотографии моей бабушки и мои детские. Любопытно сравнивать маленькую себя с Алей и находить сходства. На одной из последних страниц была фотография, сделанная на мое восемнадцатилетние. На ней у меня была такая же прическа, как сейчас, а из-за яркой косметики я выглядела гораздо старше. Если не знать точно, то вполне можно предположить, что снимок сделан недавно. Вытащив его, ухмыльнулась, вспомнив ту, что была в портмоне у Андрея.

А что если подложить ему свою? Это было бы ребячеством, но желание сделать это оказалось слишком сильным, чтобы ему не поддаться.

Интересно, как он отреагирует, когда увидит?

Дурное дело не хитрое, а потому, смеясь, я подхватила дочку на руки и вместе с ней отправилась претворять свой коварный план в жизнь.

Я успела всунуть фото поверх старого, когда в холле отворилась дверь, и мы с дочкой пошли встречать пришедшего на обед Андрея.