Хвостатым здесь не место!

Выйдя на улицу, огляделась — буквально в десятке метров автобусная остановка. Запрыгнула в первую попавшуюся маршрутку, даже не посмотрев, куда она едет. Уселась на заднее сиденье, стараясь стать как можно более незаметной.

Если до этого у меня еще и были какие-либо сомнения по поводу правильности моего поступка, то, как только услышала о «бандюгане», они сразу отпали. Может быть, кто-нибудь на моем месте поступил бы иначе, но я в этой жизни привыкла рассчитывать на себя, и как бы ни любила мужа, но и он обманул меня — сказал, что квартира принадлежит ему, а моя прописка лишь

пустая формальность. И ведь ничего не сказал мне об этом. И где в итоге я оказалась? Финик тоже ничего не объяснял, «чтобы я не возненавидела его».

И почему женщины всегда наступают на одни и те же грабли?

На четвертой остановке, увидев большой продуктовый магазин, я вышла. Набрала всего, что могло пригодиться в ближайшее время: несколько пачек круп, сахар, соль, хлеб, сушки, ванильные сухари… Надеясь, что холодильник мне оставят хотя бы на ближайшие три недели, взяла молока, творога и две тушки курицы. Лишний раз на улицу лучше не выходить. Финик говорил о двух неделях, за которые должно все решиться, что ж, пережду их, не попадаясь никому на глаза. Так же взяла детский шампунь, мыло, стиральный порошок, губки, тряпочки и хлорку, как универсальное средство для мытья всего. От имеющихся у меня денег осталось две трети, половину из них я должна отдать как задаток за квартиру.

Следующим пунктом плана было вызвать такси и добраться до места назначения.

Со вздохом посмотрев на свой телефон, подобрала на дороге камень и что было силы шарахнула по аппарату. Такси вызывала, попросив телефон у прохожего.

Быть может, моя паранойя была преувеличенной, но на всякий случай я уехала на такси на другой конец города, вызвала там машину еще раз и только после этого отправилась по нужному адресу. Набрала номер квартиры соседки по домофону и, оказавшись в подъезде, поспешила снять парик и очки.

— Валя меня предупредила, проходите.

Я ожидала, что тетя Люда — женщина преклонного возраста, но оказалось, что это плотно сбитая женщина сорока лет, в махровом халате, с оравой детишек, кричащей из-за спины. Одной рукой она открывала мне дверь, второй не давала выйти на лестничную клетку полуторогодовалому пухлощекому карапузу, при этом успевая говорить со мной и покрикивать на старших:

— Меня зовут Людмила, вы уж простите, если иногда шуметь будем, — улыбалась она, поглядывая в приоткрытую дверь своей квартиры. — Игорь, отойди от телевизора! Не смотри близко! Никита, ты меня слышал? Я просила цветы полить! Валя сказала, вы квартиру покупаете?

— Да, собираюсь. Меня Кристиной зовут.

— Очень приятно.