Клад тверских бунтарей

В дальнейшем, если такое произойдет, воевода закроет дорогу вдоль Черного леса и станет держать ее до прибытия новых следователей. Их глава определит, что делать дальше. Главное — не выпустить разбойников из леса. Мои люди уйдут с прибытием следователей и дружины. Вот такое задание, Петр Данилович. Ничего страшного и опасного.

— А если лиходеи решат вступить в схватку с нами? — спросил Опарь.

— Ну, Петр Данилович, ты меня удивляешь. Во-первых, вся шайка из леса не выйдет, а у тебя два десятка конных ратников. Во-вторых, ты всегда можешь подтянуть к лесу дополнительные силы.

— Это так, — подтвердил Опарь.

— Есть одно обязательное условие, Петр Данилович.

— Слушаю, князь.

— Тебе надо вывести десятки к селу так, чтобы из Черного леса их никто не заметил, так же скрытно выставить дозор и внимательно смотреть за рощей. Это понятно?

— Да, я все уразумел, князь.

— Ну и хорошо. Я поехал. Мне придется поторопиться. Возвращение сюда отняло время, которое теперь надо будет наверстывать.

— Наверстаешь налегке, Дмитрий Владимирович, — сказал тверской князь.

— Да, постараюсь. Будьте предельно ответственны в части того, что я передал вам. Из-за пустяка я не стал бы возвращаться. Дело важное и очень серьезное. Не будет иконы у государя, многие опале подвергнутся, а кто-то может и головой ответить. Бывайте! — проговорил Савельев, резко поднялся и быстро вышел во двор.

Князь Микулинский тщетно пытался понять, чем же так ценен Кубарь для следствия, что даже он, тверской тысяцкий, не может даже поговорить с ним.

А еще этот приказ воеводе Опарю! Его можно было бы отдать и при отъезде, но он был озвучен только что. Сделал это воевода особой дружины, подчиненный одному только царю. Савельев мог для передачи приказа и гонца отправить. Но явился сам. Князь поступил как простой воин. Да еще объявил, что двое его ратников и сейчас смотрят за Черным лесом. Как же тогда вся особая дружина уходила из Твери?

Князь Микулинский совершенно не понимал, что происходит в городе, вроде бы подчиненном ему. Он понимал одно: большая игра продолжается, но уже без него. Значит ли это, что опала государя неизбежна, поэтому Савельев и отодвинул тверского тысяцкого от серьезного дела? Или он просто не вписывается в игру на завершающем этапе?"

"От таких мыслей у князя жутко разболелась голова. Он повелел позвать лекаря.

Гельмут Рун дал Микулинскому порошок. Тот проглотил его, запил водой.

— Боль скоро пройдет, но у вас нехорошая бледность на лице, князь, — сказал доктор. — Вам надо меньше работать и полежать в постели.

— Полежишь тут, когда каждый день приносит подарки!

Немец вздохнул и проговорил:

— Да, у вас жизнь слишком быстрая, насыщенная. Такое ощущение, что русские все время куда-то спешат. Хотя и некуда.