Клад тверских бунтарей

— Как звать-то его?

— Всеволод Михайлович.

— Строгий боярин?

— А твой Толгаров строгий?

— Коли исполняешь все наказы да прихоти, то ничего, не обижает, а коли провинишься, то наказать может люто.

— Вот и Воронов такой же. Все они, бояре, одинаковы. У каждого своя выгода на уме, а мы для них… ладно. Едем, или еще чего желаешь спросить?

— Село большое?

— Увидишь.

— Я увижу — это хорошо, меня заприметят — плохо.

— Не волнуйся. Кому нужно примечать тебя?

— Тогда едем.

Они проехали менее версты, потом свернули налево, в рощу, чрез нее вышли к довольно большому селению.

Но народу там было не густо, особенно мужиков. Бабы занимались хозяйством, детишки играли в пыли улицы.

Путники подъехали к воротам, проделанным в высокой и крепкой городьбе. За ней виделся дом о двух этажах и крыши разных других построек.

Кубарь постучал в ворота рукояткой плети.

— Эй, стражник, отворяй!

Открылась калитка. Появилась бородатая физиономия мужика в рубахе до пят.

— Лавр?

— А ты кого, Мирон, ждал?

— Я никого не ждал. Да и боярин, судя по всему, тоже. Он встал поздно, недавно в церковь сходил, сейчас трапезничает.

— Ты и далее нас держать на улице будешь или, может, все-таки впустишь во двор?

— Отчего не впустить. Сейчас открою. А кто это с тобой?

— О том боярин знает.

— Ну, коли так, то и ладно.

Холоп Мирон распахнул створки ворот, всадники въехали во двор. Появился служка, малец по имени Санька. Лавр и Емельян передали ему коней.

Видимо, боярин Воронов услышал шум на подворье. Он вышел на верхнее крыльцо, вытирая полотенцем руки.

— Лавр?

— Приветствую тебя, боярин. Вот вернулся и человека нужного привез.

— Идите наверх. Оба! А ты, Мирон, кликни Алексея, пущай баньку затопит, стряпухе вели еды приготовить.

— Сей же миг сделаю, боярин.

Хозяин дома завел людей, прибывших из Москвы, в горницу, обставленную довольно дорогой мебелью, сел в деревянное кресло.

Кубарь и Горин разместились на лавке у стены.

— Умаялись? — спросил Воронов.

— Есть немного, — ответил Кубарь.

— Ничего, сейчас поговорим, а потом и отдохнете. Как, Лавр, принял тебя боярин Толгаров?

— Как и положено принимать гонцов. Он меня выслушал и был немного удивлен, особливо когда узнал о родстве Емельяна. — Кубарь кивнул на Горина.

Тот покачал головой и заявил:

— Не только он был удивлен.

— Ладно. — Боярин усмехнулся. — Новость, конечно, для Никиты Демьяновича не из приятных, но что поделать? Такова жизнь. — Он взглянул на Горина и спросил: — А скажи мне, Емельян, давно ли ты виделся с братом своим названым?

Ключник Толгарова чуть помедлил, припомнил и ответил:

— Месяц назад где-то.

— Угу, чрез три недели после того, как у Черного леса был разграблен обоз псковских купцов. Много добра тогда разбойники взяли, а людей всех перебили.