Клад тверских бунтарей

Подошла жена и спросила:

— У тебя все в порядке, Козьма?

— Да, Любава.

— Нагреть воды, чтобы ты обмылся, или баньку растопить?

— Принеси-ка мне лучше вина хлебного полную чарку да грибочков соленых, опят.

— Ты же никогда днем не пил, Козьма.

— А сегодня выпью. Праздник у меня.

— У тебя праздник, а у меня?

— И у тебя, и у всех нас. Потом баньку. Хотя нет. Придется без нее обойтись. Заказ выполнять надо. Знала бы ты, Любава, как осточертели мне эти гробы!

— Так не делай их больше. Мы и так без них проживем.

— Проживем, конечно. Да только вот у людей сразу вопрос возникнет. Мол, на какие шиши?

— Твоя правда.

— Ты сделай, что я просил.

— Сейчас.

В дом зашел сын и спросил:

— Отец, мы нынче работать будем?

— А как же, Васька? Без работы мы с голоду подохнем. — Он зашелся в нервном заливистом смехе, от которого у молодого парня мурашки пошли по телу.

Тут пришла жена с подносом. Козьма взял с него чарку с водкой, выпил ее в несколько глотков и принялся за соленые грибы. Он щепотью брал отборные, один к одному мелкие опята и кидал их в рот.

Перекусив, Козьма поднялся и сказал сыну:

— Идем в мастерскую, Васька!

Там Пурьяк спокойно, как ни в чем не бывало принялся мастерить очередной гроб.

А дождь все лил. Через полчаса он немного ослабел, но его вполне хватило на то, чтобы смыть все следы разгрома царской дружины.

Боярин Воронов выслал своего доверенного холопа Лавра Кубаря к роще. Вскоре тот вернулся и поведал своему господину о жуткой беде, приключившейся там.

Он тут же выехал к месту бойни, остался весьма доволен тем, что увидел, и погнал коня в город. Боярин пролетел Васильевские ворота, подскочил к дворцу.

Стража перегородила ему дорогу.

— Мне нужен князь Микулинский. Новость срочная и печальная, — заявил он.

Стражники доложили об этом князю Дмитрию Ивановичу и получили приказ пропустить Воронова во дворец.

Микулинский готовился ехать на отпевание наместника Вербежа, вышел в гостевую залу и сказал:

— Приветствую тебя, Всеволод Михайлович! Какую печальную новость ты мне принес? Неужто еще кто-то из купцов или бояр помер странной смертью?

— Хуже того, князь. Когда царский отряд пошел на Москву, я послал туда же свой небольшой торговый обоз, всего три телеги. Холст решил продать. До того опасался пускать. Меченый мог разграбить. Посему подобрал время и под прикрытием…

Князь прервал боярина:

— Это мне безразлично. Послал, а дальше-то что?"

"— Грамоту для стражи московской старшему дать забыл. Опомнился, послал гонца, Лавра Кубаря. Тот вернулся быстро, бледный как смерть. Сказал мне, что разбойники разграбили обоз наш у Гиблой рощи. Всех перебили, товар и коней скорее всего в лес утащили, телеги бросили. Холопов в полон взяли либо утопили в болоте.