Клад тверских бунтарей

Он и рад был бы завести новую семью, но каноны православной веры не позволяли этого делать.

Кубарь вздохнул. Вот у других девки нормальные, выходят замуж, переселяются от родителей. Да и жены помирают в рассвете сил. А тут?

Внезапно Кубарь почувствовал тревогу. Причин на это вроде и не было, а сердце заныло. С чего?

И тут, как выстрел из пушки, да прямо в голову:

«А ведь я теперь свидетель, очень даже опасный для боярина, а еще больше — для Меченого. Царь из-за пропажи сокровищ учинит серьезное следствие. Люди его наверняка прознают, что я срочно ездил на Москву, и спросят о том.

А что мне отвечать? Зачем Воронов посылал меня к Толгарову? Пойти к Всеволоду Михайловичу, пусть научит? Тот-то, может, и подскажет, а вот Меченый речи разводить не станет. Прибьет. Это как пить дать. Всех нас порешит, меня, жену и дочь. Тела вывезет и утопят в болоте.

Потом боярин представит все так, что будто бы я и навел на обоз разбойников, а после ушел с семьей в лес. Да как же я сразу об этом не подумал?

Вот наместник Вербежа помер. Люди говорили, будто он сердцем с детства хворал. А тут помер. Да как вовремя-то! На другой день шайка Меченого разгромила обозы.

А почему помер? Не потому ли, что знал о замыслах боярина и Меченого, не пожелал идти на кровавое дело? Коли они убрали наместника, то что уж говорить обо мне, холопе!»

Кубарь осмотрелся. Он с семьей проживал на выселках. Рядом никого не было. Кругом стояла тишина.

Даже пес не лаял. Сдох он три дня назад. Лавр завел щенка, но тот был еще совсем малый, спал в сенях.

К подворью ночью тихо подойти нетрудно. Ну а забить семью, — и подавно.

Ведь Пурьяк так и поступит с согласия боярина. Воронов может и не желать смерти своему верному холопу, однако перечить главарю шайки не станет. Слишком много на кон поставлено.

«Надо бежать, — решил Лавр. — Взять коня и уходить. Прямо сейчас, ничего не собирая, дабы жена не встревожилась. В чем есть.

Можно податься к Мартыну Чернопяту, двоюродному брату, в деревню Портаху у Новгорода. Сын его во Пскове сотник стражи, выбился в люди. На деревне переждать, потом отправиться к этому самому Мирко. В Пскове я затеряюсь, не найдут.

Позже можно будет и вернуться, найти верных подельников и ухватить Меченого за жабры».

Во двор вышла жена и спросила:

— Ты чего сидишь-то тут, Лавр?

— Тебе-то какое дело?

— Ножка у лавки сломалась, починить бы надо.

— Мне сейчас в Тверь надо ехать по велению боярина. Вернусь и сделаю.

— Когда же это боярин тебя в город-то успел послать?

— Ты что, баба, по кнуту соскучилась? Много говорить стала и нос свой совать начала, куда не следует. Пошла в избу!

Женщина надула губы и вернулась в дом.

Мешочек с деньгами всегда был при Кубаре. Он оседлал коня и погнал его к дороге на Тверь.