Клад тверских бунтарей
Середина XVI века. В Твери найден клад, в котором среди прочих ценностей обнаружена знаменитая икона Божьей матери, привезенная из Афона и пропавшая во время восстания 1327 года. Государь повелевает доставить святыню в Москву… Однако не все согласны с царским указом. Тверской боярин Воронов считает, что не Москва, а Тверь должна владеть чудотворной иконой. Он подбивает лихих людей ограбить царский обоз. Завладев кладом, злоумышленники прячутся на болоте. Вернуть пропавшую реликвию поручено специальному отряду отборных бойцов под командованием князя Дмитрия Савельева. Но в последний момент планы князя становятся известны противнику…
Ведь нам надо не только вернуть икону и клад, но и отыскать зачинщиков сего подлого дела, а потом привезти их на царский суд. Так что продолжаем работу. Ко мне больше не приходи. Если сами разбойники не смотрят за землями, которые лежат от села до рощи и леса, то в этом у них нет никакой надобности. Я сам буду приезжать к вам.
— А коли срочное известие?
— Тогда скрытно к Гордею Бессонову. Он сейчас строится на землях боярина Воронова, на отшибе, найти несложно. А я с ним переговорю, скажу ему, как доставить мне важное сообщение. На дорогу и к месту гибели отряда Кузнеца больше не выходить, в лес не соваться! Только смотреть. Это понятно?
— Понятно, князь.
— Спасибо тебе, дорогой ты мой басурманин, за службу верную.
Князь обнял Агиша, отчего тот смутился. Он не привык к таким нежностям.
Савельев же места себе не находил. Наконец-то его людям удалось-таки выйти на шайку. Клад с иконой можно брать хоть сегодня, но спешить не следует. Сперва надо найти главарей заговора и вынудить их признать вину.
Он заставил себя успокоиться, прикинул, следует ли сообщать о новости, доставленной Агишем, Микулинскому и Грекову. Царь вроде как доверял им. Но Дмитрий решил не спешить. Если они прознают про возможность выхода к стану разбойников, то сгоряча отправят туда дружины, прикажут ратникам побить разбойников да забрать клад. Да скорее всего именно так эти вельможи и поступят, дабы показать усердие в службе царю.
Но кто знает, не затопят ли разбойники сокровища в болоте, дабы никому не достались. Им-то терять будет нечего. Этого допустить нельзя. Значит, и дальше надо работать только со своими ратниками, не спеша, основательно и в то же время внешне небрежно, вроде бы формально.
Савельев решил лично встретиться с Козьмой Пурьяком.
«Что-то мне подсказывает, что тот если и не главарь шайки, то очень близкий к нему человек, — подумал он. — А Игнат Брыло — лицо второстепенное. Сейчас мне уже понятно, что он не руководит шайкой. Его выдают за главаря. А вот кто это делает — очень интересный вопрос, на который надо непременно получить ответ.
Начать этот незаметный поиск надо с Пурьяка. А там, глядишь, князь Крылов что-нибудь по боярину Толгарову сообщит.
Боярина Воронова пока задевать не стоит. Он как бы вне подозрений. Пусть чувствует себя в безопасности. Этот вельможа наверняка связан с главарем шайки, но надежно спрятал все концы этих отношений. Его трогать — только себе хуже сделать.
По пути заодно можно будет проинструктировать Бессонова. Для этого придется все село обходить, с многими людьми поговорить. Но ничего, сейчас время работает уже не против меня, хотя пока еще и не очень-то за.
В этом заслуга служивых татар. Это хорошо. Надо будет похлопотать перед государем о награде для них.
















