Клад тверских бунтарей

Но тут загалдели его подельники. Они поняли, что князь может не помиловать и их, поэтому быстро разложили все по полочкам. Мужики рассказали, как Кубарь подбил их идти в тверские земли, на починок одного нелюдя, у которого в тайнике хранится немалое богатство. Именно он убил жену и дочь Кубаря. Они не смолчали даже о том, что должны были вырезать семью этого гада.

Савельев помрачнел.

Подельник Кубаря, которого звали Федот, оказался смышленым, заметил это и заявил:

— Каюсь, князь, был такой уговор, только мы с Иваном никого не убили бы. Такой грех из-за денег на себя брать? Связали бы бабу и детей, рты им заткнули и оставили бы на скамьях. С Пурьяком же должен был Кубарь разбираться.

— Ладно, — сказал Савельев и повернулся к Горбуну. — Давай, Осип, этих двоих… хотя погоди. А на чем вы сюда прибыли?

Ему ответил все тот же Федот:

— На конях, вестимо. Пешком к осени глубокой вышли бы, если не сгинули бы по дороге.

— И где кони?

— А тут лесок покажу, в версте где-то. Это по реке в сторону Новгорода. Там поляна. С конями еще один мужик, Гаврила. Он убогий, руки на лесоповале лишился да ногу повредил. Но чтобы за лошадьми смотреть, здоровый человек и не нужен.

— Ладно. Осип, давай их в осинник и будь там. Скоро и Кубаря получишь. Я еще немного поговорю с ним.

— Слушаюсь, князь! А ну, убогие, быстро поднялись, собрали манатки, оружие оставили тут и полетели вперед по балке! — приказал он подельникам бывшего гонца боярина Воронова.

— С чего это мы убогие-то? — спросил Федот.

— Не убогие? Так это мигом исправить можно.

— С тебя станется. Вон громила какой вымахал!

— Верно говоришь. С меня действительно станется, посему поспешите. Возиться еще с вами! — заявил Горбун погнал пленных по балке.

Савельев же повернулся к Кубарю, продолжавшему стоять на коленях.

— Встань! — приказал он.

Кубарь поднялся, отряхнул портки.

— А теперь скажи-ка мне, как шайка выходит из Черного леса. Там ведь повсюду болота.

На этот раз Кубарь не стал искушать судьбу и сказал чистую правду:

— Тропы есть, их три, но они в некоторых местах прерываются топью. Чтобы пройти эти участки, разбойники, живущие в лесном стане, сделали крепкие щиты. Они бросают их на топь, получается гать, быстро разбираемая на части. По щитам этим и конь пройдет, не только человек.

— Значит, таких троп там три?

— Да. Есть и другие, конечно, но на тех слишком большие участки топи. Чтобы там из леса выходить, надо настоящую гать стелить, а дерева подходящего на острове, где стан устроен, не так уж и много. Не хватит его. Да и на дрова нужны те деревья.

— Значит, шайка может выйти из леса только по этим трем тропам?

— Князь, но ты же и сам об этом знаешь."

"— Отвечай!

— Да, только по ним.

Савельев спрыгнул с коня, достал свиток с чертежом, развернул его, показал Кубарю.