Клад тверских бунтарей

Никуда не денутся. Если что, я могу их в яму кинуть, в пасти кляпы забить, сверху хворостом да ветками забросать.

— На это время понадобится.

— Так я заранее сделаю.

— Делай. Еды вам хватит на два-три дня?

— Хватит своей. Да и у разбойников кое-что осталось. Вот я только одного не пойму, Дмитрий Владимирович. На что они тебе? Ладно, гонец боярина. Он что-то знает. А подельники его?

— Они тоже могут пригодиться.

— Тебе виднее, воевода.

— Все, Осип, мы поехали.

— Счастливой дороги.

Дмитрий еще раз заехал к Бессонову и предупредил его, что делать по вызову служивых татар.

После этого небольшой отряд, где-то потерявший одного ратника, по берегу реки доскакал до Твери и чрез Тьмацкие ворота вернулся в кремль.

Там вовсю шла подготовка к выезду на Москву. По-прежнему вертелись у дворца боярин Воронов и другие местные вельможи. Ратники смазывали колеса повозок, чистили коней, точили оружие.

Савельев отпустил дружинников и прошел в свои палаты. К нему сунулся было Воронов. Но Дмитрий не принял боярина, сослался на головную боль.

Оставшись один, князь принялся обдумывать план предстоящих действий. В основном второй и самой главной их части. Он решал, как выманить из леса всю шайку вместе с иконой.

Глава 8

Четырнадцатого августа жители Твери пришли провожать московских вельмож и их ратников. Нельзя сказать, что радости у горожан было много, но и горечи особой тоже не замечалось. Ну, приехали, что-то спрашивали, ездили, что-то осматривали. Но жители всех посадов, ближних сел и деревень знали, что царским посланцам ничего узнать так и не удалось.

Ровно в девять часов утра из Владимирских ворот вышел десяток конников Егора Осина, в середине которого держалась повозка с вельможами, и двинулся на Москву."

"Через Васильевские ворота в это же время буквально вылетела дружина князя Савельева. Благо народу там было не так уж и много, а то воины могли бы и задавить кого-нибудь.

Дмитрий поступил так потому, что желал избежать пересчета дружинников. Посторонним людям не следовало знать, что у него не одиннадцать, а десять всадников. Да и те подняли такую пыль, что посчитать их было трудно.

Дружина миновала посад и пошла берегом Тьмаки. Через десять верст Савельев дал отмашку на остановку. К воеводе подошло тыловое охранение во главе с Новиком.

— Что видел, Кузьма? — спросил Савельев.

— За нами никто не пошел.

Князь подозвал к себе флангового дозорного Уварова и осведомился:

— У тебя, Истома?

— Лишних глаз не заметил.

— Добро. Проходим еще три версты, спускаемся в овраг. Там короткий привал. Потом идем по балке, ведущей к осиннику. Дозорные прежние.

Отряд скорым ходом прошел три версты и нырнул в овраг. На склоне остались только Новик и Уваров. Они ничего нового не заметили, о чем доложили Савельеву.