Клетка (СИ)

Рано или поздно нам нужно будет вернуться. И окунуться в реальность. А она жестока. Там, за пределами этого рая, мы несвободны. Мне нечего предложить этой женщине взамен, кроме себя и своих чувств...

— Нет, — спокойно отвечает Нелли, накрывает мою ладонь на своей груди и играет моими пальцами. Приятно... Приятно дотянуться до богини и получить от нее внимание в ответ. — Не сегодня, не сейчас, — выдыхает она. — Давай не будем портить момент. Давай сегодня насладимся тем, что есть, пока мы наедине. Не хочу! Не хочу даже думать о том, что там за периметром, — капризно произносит она.

— Хорошо, мы вернемся к этому разговору завтра, — соглашаюсь я. Целую ее мокрое плечо, убираю волосы в сторону, прижимаюсь губами к ее родимому пятну за ухом. Да, я мечтал об этом.

Беру сигарету с бортика джакузи, прикуриваю, выпуская дым в небо, запрокидывая голову.

Она не задает мне вопросов о моей невесте. И это хорошо. Но, сука, плохо. Ее совсем это не волнует? Я только получил эту женщину и уже парадоксально хочу от нее много. Хочу того, на что не имею право.

— Ценность жизни не в вечности, а в моменте. И наш момент прекрасен, — лениво усмехается Нелли, водя пальцами по моим плечам, откидывает голову на мою грудь, хочет забрать у меня сигарету, но я не отдаю.

— Руки! — наигранно понижаю тон. Сам подношу к ее губам сигарету, позволяя затянуться из моих рук.

— Когда мне было тринадцать, — произносит Нелли, выдыхая дым, — я была страшненькой, — усмехается. — Такой гадкий утенок.

— Да ладно, не поверю, — снова даю ей затянуться, прикасаясь пальцами к ее губам.

— Правда. Я носила брекеты, была полненькой, круглолицей пышкой. Одевалась, как чопорная леди. Хоть одежда на мне и была брендовая, но настолько консервативная, что порой хотелось сжечь ее. До шестнадцати лет я не ходила ни в сад, ни в нормальную школу, как обычные дети. У меня были няньки, репетиторы. Домашнее обучение. Лучшие учителя сами приезжали домой. Я уже тогда знала три языка, школьную программу вперед и разбиралась в живописи. Мать таскалась с моими картинами, продавая их на домашних аукционах, чтобы показать всем, какая талантливая у них дочь. Так, мазня... — фыркает Нелли, снова затягиваясь сигаретой из моих рук.

Целует мои пальцы, ластится, словно игривая кошка. И меня несёт на этих волнах. Тушу сигарету в пепельнице. Обхватывая ее скулы, наклоняюсь, целую эти ласковые губы. Отпускаю, снова откидываясь. Мне хочется, да, снова... В этом джакузи посадить на себя сверху, дать ей власть. Но я уже затрахал ее. Мне жалко эти припухшие от моих поцелуев малиновые губы и уже воспаленную от грубых вторжений моего члена плоть. Пусть отдохнёт.

— И что там дальше? — спрашиваю я.

Мне интересно всё, что она говорит. Как открывается. Такие разговоры стирают границы между нами.