Клуб убийств по четвергам

Да от нее же ничего не осталось, думает он. Ушла. Почему он не приходил ее навестить? Почему для этого понадобилось вот такое?

– Как будем говорить, Джон? – спрашивает Элизабет.

– Тебе решать, Элизабет, – отвечает Джон. – Я ждал стука в дверь с той минуты, как это сделал. Каждый день принимал как подарок. Хотя хотелось бы еще немного. И каким же образом, в конце концов?

– Карен Плейфейр вас узнала, – говорит Ибрагим.

Джон кивает и улыбается про себя.

– Узнала? Малышка Карен. Надо же!

– Вы, когда ей было шесть лет, усыпляли ее собаку, Джон, – объясняет Джойс. – Она сказала, что никогда не забудет ваших добрых глаз.

Элизабет заняла обычное место в ногах кровати Пенни.

– Ты сам начнешь, Джон? Или лучше нам?

– Давайте я? – Джон прикрывает глаза. – Я столько раз проговаривал это про себя.

– Кто лежит в той могиле, Джон? Чьи это кости?

Не открывая глаз, Джон возводит взгляд к небесам, вздыхает за все свои годы и начинает.

– Это было в начале семидесятых, милях в десяти отсюда. На овцеводческой ферме Грейскотт. Их тогда много было, знаете ли. Теперь это в далеком прошлом. Я, помнится, начинал в 1967-м. Пенни сказала бы точнее, но около того. Хозяином там был старик Матсон, я к тому времени хорошо его знал. Выезжал туда время от времени. Знаете, всякое случается. В тот раз вызвали к родившей кобыле. Жеребенок погиб, и она мучилась. Кричала от боли, а пристрелить он не хотел, и я его понимал. Поэтому сделал ей укол, и все. Много раз так делал, и до, и после. Есть фермеры, которые просто стреляют, и некоторые ветеринары тоже, но не Матсон и не я. В общем, мы сели выпить чаю и разговорились. Я всегда спешил, но он, мне кажется, был очень одинок. Без семьи, некому было помочь ему на ферме, деньги кончались, и я решил, что надо составить ему компанию. В тот день холмы казались мне очень унылыми. Мне пора было ехать, а он все не хотел меня отпускать. Знаю, вы меня осудите, а может быть, и нет, но тогда я вдруг увидел это ясно как день. Он мучился, ужасно мучился. Будь Матсон животным, он кричал бы от боли. Вы должны мне поверить. И вот я достал из сумки и предложил ему, знаете ли, прививку от гриппа, мол, впереди зима и все такое. Он обрадовался. Закатал рукав, и я сделал укол. Такой же, какой делал кобыле. И он больше не кричал и не мучился.

– Вы избавили его от мучений, Джон? – спрашивает Джойс.

– Так мне виделось. Тогда и теперь. Если бы я не потерял головы, подобрал бы такой состав, чтобы не определялся при вскрытии, и предоставил бы найти его почтальону, или молочнику, или кто бы постучался к нему после меня. Но я действовал под влиянием минуты, и вот он накачан фенобарбиталом, так что я не мог позволить, чтобы кто-то стал разбираться.

– И пришлось его похоронить? Этого Матсона? – спрашивает Элизабет.

– Именно пришлось.