Клуб убийств по четвергам
Первое серьезное дело для женщины-полицейского…Жестокое убийство…Добро пожаловать в Клуб убийств по четвергам!В доме престарелых, расположенном среди мирных сельских пейзажей, четверо друзей еженедельно встречаются в комнате для отдыха, чтобы обсудить нераскрытые преступления. Они называют себя Клубом убийств по четвергам. Элизабет, Джойс, Ибрагим и Рон уже разменяли восьмой десяток, но у них все еще есть кое-какие трюки в запасе. Когда местного строителя находят мертвым, а рядом с телом обнаруживается таинственная фотография, Клуб убийств по четвергам внезапно получает первое настоящее дело. Вскоре количество трупов начинает расти. Сможет ли наша необычная команда поймать убийцу, пока не стало слишком поздно?Интересные факты• Самый продаваемый дебютный роман со времен Дж. К. Роулинг.• Самый продаваемый криминальный дебют всех времен.• Самый продаваемый роман 2020 года (среди книг в мягком и твердом переплетах).• Ричард Осман получил премию British Book Awards в номинации «Автор года».• В первые три месяца после выхода книги роман взлетел на седьмую строчку по продажам книг в твердом переплете (за все время в Великобритании).• Роман продержался в бестселлерах Sunday Times 13 недель подряд.• Права на книгу куплены в 38 странах.• По книге готовятся снимать фильм.• Ричард Осман готовит к выходу в свет вторую и третью книги серии.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес:На русском языке публикуется впервые.
– Здесь у всех есть доступ, Джойс, – возражает Элизабет.
– Именно так, Элизабет, – поддерживает ее Ибрагим. – И если мне будет позволено наглядное сравнение, нам пришлось бы искать иголку в стоге из одних иголок.
Ибрагим выдерживает паузу, ожидая аплодисментов. Не дождавшись, он продолжает.
– Итак, укол занимает долю секунды, если человек имеет опыт внутримышечных инъекций, а здесь все его имеют. Но для введения препарата потребовалась бы очень близкая дистанция. Так что я вычеркнул имена тех, кто, как нам точно известно, не приближался к Яну Вентаму. Исключаются все, кто не может передвигаться без поддержки. Тут нам на руку, что многие из толпы страдают серьезным ограничением подвижности и никак не могли незаметно для нас сделать стремительный рывок.
– Только не те, кто с эндопротезами, – соглашается Рон.
– Одни только эндопротезы позволяют вычеркнуть восьмерых, – подтверждает Ибрагим. – Кресла-каталки здесь тоже наши помощники, как и катаракты. И еще многие, как Стефан, – ты, надеюсь, согласишься со мной, Элизабет, – в то утро никак не могли оказаться рядом с Вентамом. Их исключаем из списка. Выпадают и три дамы, прикованные к воротам чуть не до обеда, когда кто-то догадался вызвать пожарную команду. И вот что у нас получается.
Ибрагим показывает верхнюю дощечку перекидной доски со списком.
– Тридцать имен. Считая нас. И один из них убийца. Замечу еще только, что по алфавитному порядку фамилий я первый в списке.
– Хорошо поработали, Ибрагим, – хвалит Джойс.
– Итак, список есть, – заключает Элизабет. – А теперь, пожалуй, пришла пора подумать.
– Мне кажется, общими усилиями мы могли бы еще немного сократить список, – говорит Ибрагим.
– Кому нужна была его смерть? – вопрошает Рон. – Кому выгодно? Один ли человек убил Каррана и Вентама?
– Забавно, да? – подает голос Джойс, отряхивая блузку от крошек. – Что мы знаем убийцу. То есть мы не знаем, кто он, но наверняка с ним знакомы.
– Блестяще, – соглашается Рон. Он подумывает о третьем крендельке, хоть и знает, что даром ему это не пройдет.
– Ну, давайте уже приступим, – говорит Ибрагим. – В двенадцать здесь разговорный французский.
Глава 57
– Из чего следует, – продолжает Крис Хадсон, – что фентанил был введен одним из присутствовавших там в то утро. Итак, с убийцей мы, так или иначе, уже знакомы. Сегодня составим полный список всех, кто там был, – это непросто, но чем скорее справимся, тем скорее возьмем убийцу. И как знать, может быть, еще и убийцу Тони Каррана. Если только Каррана убил не Вентам, за что и получил свое."
"Донна украдкой бросает взгляд в окно комнаты для совещаний. Марк, ее коллега по патрулю, надевает велосипедный шлем, в полной мере завершающий его угрюмый облик.
















