Князь

Вокруг вашего государя так много предателей, что, подойди я не к тому воеводе, меня вполне могли уничтожить вместе с моей тайной. Подозреваю, есть немало негодяев, которые сделают все, дабы не допустить до царя мое известие. Вам я верю, князь. Вы с поразительной искренностью печетесь о делах сей страны, словно вы здесь государь, а не один из слуг.

— Я думаю, с комплиментами достаточно, — не выдержал Зверев.

— Да, простите, Андрей Васильевич. Я волнуюсь. Вы уверены, что нас никто не слышит?

— Я абсолютно уверен в верности всех, кто находится в этом доме, барон. Говорите.

— Да, конечно… Итак… Я ведь сказывал вам год назад, Андрей Васильевич, что страны европейские не допустят возвышения русского, не дадут Москве одолеть Казань и присовокупить к своим владениям.

— Я помню, барон.

— Разумеется, я оказался прав. Священная империя и Оттоманская порта заключили перемирие. Ныне у султана развязаны руки, он смог отвести янычар от Вены и Венеции, он получил золото испанских евреев в обмен на разрешение им свободно селиться в землях империи и оборотил свой взгляд сюда, на север. Еврейское золото превратилось в мечи изменников, что согласились сражаться с русскими на казанских стенах.

— Я уже слышал про это, барон.

— Ведомо мне, именно османы дали золото для войны на Волге, они подняли смуту в Астраханском ханстве, желая скинуть дружеского к Москве правителя. Они истребовали от хана Девлет-Гирея учинить набег на кабардинские земли, дабы и там разорить ваших доброжелателей. Султан прислал в Крым не меньше десяти орт[] янычар и наряд в три десятка стволов для войны на русском порубежье.

— Ну османы дают, — покачал головой Зверев. — Хуже пиндосов, в каждой бочке затычка.

— Султан потребовал от Девлет-Гирея защитить Казань и начать войну с Московией, едва та попытается завладеть мусульманской твердыней на Волге.

— И что? Крымчаков мы, что ли, не видели? Да я один уже с десяток нарубил!

— Кажется, вы меня не понимаете, князь, — потер виски Ральф Тюрго. — Повторяю: верный вассал османского султана крымский хан Девлет-Гирей прямо сейчас идет в наступление на русские рубежи. Это десятки тысяч татарской конницы, несколько тысяч янычар и тридцать пушек для осады городов. Вы меня понимаете? Янычары, лучшая пехота Европы, перед которой не смогли устоять ни французские рыцари, ни немецкие ландскнехты, ни фряжская пехота.

— Да, это серьезно, — признал Зверев. — Но татарам еще ни разу не удавалось выстоять в поле перед русской конницей."

"— Какой конницы, князь? Я ведь сам читал царский приказ об исполчении боярства. Государь повелел подниматься в седло всем!

— О, Господи! — На князя Сакульского словно опрокинули чан колодезной воды.