Князь

 — И как тебе смиренные монахи с саблями на боку смотрятся? Не дико?

— Смиренные монахи Пересвет Александр и Ослябля Родион во имя земли русской меч обнажили и тем славу вечную для себя заслужили. Отчего же моим боярам избранным ты в том же праве отказываешь?[173]

— Монахами, стало быть, править желаешь? Чем же тебя наша служба не устраивает? Разве не наши сабли принесли тебе победу в Казани, в Астрахани, под Тулой у Судьбищ? Разве не приходят бояре по первому твоему зову? Разве не кладут они жизни свои на рубежах нашей Отчизны?"

"— Ты не все знаешь, Андрей Васильевич, — усмехнулся Иоанн.

Усмехнулся холодно, с оттенком презрительности. — Ко мне в подданство попросились князья кабардинский и грузинский, ногайский хан. Хивинский и бухарский эмиры союзные договора заключить просят, сибирский хан Едигей саблю на верность мне поцеловал и тридцать тысяч нукеров заставил клятву дать. Ныне все они также мои подданные с землями своими. Вот, смотри…

Он вернулся к шкафу, достал свиток снизу, развернул, положил на сундук, прижав верхний край чернильницей, а нижний — ножом из висящего на стене пояса.

— Вот, это земли прежние.

Княжество Московское и вольница Новгородская. А вот здесь, здесь и здесь отныне наша рука владыка. Здесь казаки донские острог поставили, милости просят, чтобы торг им в порубежье разрешили. Это Хива и Бухара. Отсюда и далее на восток пред нами никто враждебный не стоит. Неведомо мне плохого о тех землях. Коли так, то и бояться нечего.

— Вот это да, — покачал головой Зверев. — Так ведь это уже не Русь, это Россия образовалась. От Кавказа и до Ледовитого океана…

Однако карта выглядела несколько странной, непривычной. На ней чего-то не хватало.

Почесав лоб, Андрей выдернул из чернильницы перо и аккуратно провел от Каспийского моря вверх и вправо пологую дугу, позади черных камней завернув ее вверх.

— Что это? — не понял Иоанн.

— Река такая там течет, длинная и полноводная. Называется: У-рал… — Он макнул перо и, чуть высунув от старательности язык, надписал эту линию.

— А почему купцы ее не указали?

— Степь там, государь. Южнее и вовсе пустыня. Кто же через нее в Бухару пешим пойдет? Плывут по Волге и через море, а там, от берега, вдоль гор по Великому шелковому пути в цивилизованные страны и едут.

Поэтому Урал никто не пересекает, и по нему не плывет… Я так думаю.

— Но ты откуда о сей тайне ведаешь?

— Да так, — пожал плечами Зверев. — Случайно услышал.

— Зело странен ты, княже, — опасливо перекрестился правитель. — Умен на диво, храбр и честен. Род твой на пять колен в родословных вписан. Но все же есть в тебе нечто… Нечеловеческое.

— Ерунда, — небрежно отмахнулся Андрей. — Болел в детстве много, со скуки книжки читал, карты, справочники по географии… То есть, авторов античных.