Князь

Дороги долгие, мало ли чего за такой срок случится?

Князь Сакульский поднялся, открыл сундук, развязал узел своей чересседельной сумки, достал окованную бронзой шкатулку, откинул крышечку, пробежал пальцами по заткнутым пробками глиняным флакончикам. Выдернул один:"

"— Вот, Юрий Семенович, настой травяной. Лепестки кувшинки и боярышника, чуток брусники. От сердечной слабости хорошо помогает. Коли голова кружится, руки-ноги не шевелятся, одышка, искры в глазах… Никаких ядов. Больного спасет, здоровому навредит. Головная боль, резь в глазах, мандраж по всему телу, кровь из носа пойти может.

Убить не убьет, но приятного мало. У лекарей немецких, известное дело, лекарство от всех болезней одно: кровопускание. Оно, кстати, от сей хвори поможет. Вот. Так что крови лишней там наберется изрядно. Ливонцы ее ведь не выпьют и в печи жечь не станут. Выбросят, выльют. Останется только подобрать.

Андрей протянул флакончик князю, поймал его взгляд, огладил скромную юношескую бородку:

— Как, дядюшка, не страшно?

— Эка ты меня удивил, — спокойно принял флакончик князь, понюхал пробочку, вернул обратно.

 — Десять лет вся Москва сказывает, что ты чародей, чего уж теперь пугаться? Колдун не колдун, а все едино ты мой родич. Рази от родичей отрекаются? Коли поможет, так кудесничай, Андрей Васильевич. На благое дело стараемся, Бог простит.

— Раз простит, то… На каком дворе посольство остановилось, известно? Они еще не отъехали?

— Куда им спешить? Токмо прибыли. Отдохнут, мыслю, с недельку, да там и тронутся.

— Отлично. Пахо-ом!!! Одежку мне попроще подбери. Чтобы не по размеру, и за купца я сошел. А я пока… — Андрей запустил пальцы в застывший на блюде с недоеденным поросенком жир, прошелся по своей ровной бородке, превращая ее в пучок черных плетей.

 — Фу, какая гадость… Под глазами пулей свинцовой синяки подвести нужно, и за щеки чего-нибудь запихнуть. Как думаешь, Юрий Семенович, узнает?

— И смотреть не станет, коли переоденешься. Кому оно интересно, простонародье?

Бог, несмотря ни на что, был на стороне князя Сакульского. Войдя в трапезную чужого двора, он сразу увидел иноземцев. Восемь мужей сидели за отдельным столом, превращая в горстку костей пару запеченных зайцев и запивая чем-то из больших кружек.

Наверное, пивом.

— Пива! — потребовал Андрей, откинув полог, закрывающий проход в кухню. Для правдоподобности он пару раз качнулся и громко икнул. — Хозяин, ты где?! Пива.

— Садись, служка принесет, — ответили ему из наполненной паром комнаты.

— Сам донесу, — опять икнул он. — В горле пересохло.

В клубах пара ругнулись, но вскоре оттуда появилась тень с деревянной кружкой.

— Закусывать чем станешь? — поинтересовался низкий лысый толстяк.