Князь

Поначалу мне надобно до конца исполнить поручение и отчитаться перед магистром.

Андрей сделал шаг назад, облегченно перевел дух:

— Вот и все! Какой пустяк… Послезавтра вечером комтур прибудет в ставку, и я узнаю все подробности. Врата крови открыты. Теперь я могу смотреть его глазами сколько пожелаю, пока в бурдюке останется хоть одна капля.

Князь отступил, склонился перед истуканом:

— Благодарю тебя за милость и помощь твою, Чернобог. Да сохранятся твои силы на вечные времена.

И медленно, опасаясь поворачиваться к богу спиной, отступил к воротам. Здесь снова облегченно вздохнул, прижал жертвенный нож ко лбу, коротко поклонился и двумя руками протянул его шаману.

— Пинетей! Переведи ему: пусть хранит эту ритуальную святыню. Но пусть не забывает, кто из нас хозяин на этой земле.

По лицу хранителя капища пробежала недовольная гримаса, но спорить он не рискнул и склонился перед помещиком.

— Ты темный князь, да? — вдруг спросил мальчишка из толпы. — Ты правитель мертвых, хранитель зла?

Кто-то из взрослых дернул недоросля назад, мужи сомкнулись, пряча дерзкого недоросля за спины.

— Что за бред? Какой темный князь, какое зло? Я стремлюсь к добру и благополучию, как и любой из вас.

— Почему же ты тогда приносишь жертвы злому Вулкану? — не унимался невидимый собеседник.

— Я принес жертву Черному богу потому, — наугад посмотрел в ряды чувашей Зверев, — потому что невозможно создавать добро, не творя зло.

— Мудрено сказываешь, княже, — покачал головой смерд, у которого сын только-только начал выходить на охоту. Андрей даже припомнил его имя: Акрам.

— Чего тут мудреного, Акрам? — пожал плечами Зверев. — Я сохраняю мир и покой в своем княжестве и в нашей России, даю возможность детям не бояться рабского ошейника, а старухам — не трястись за будущее потомков.

Разве это не доброе дело? Ради него я убил уже много, много людей, пришедших на Русь с мечом и арканом. Разве есть грех страшнее, деяние более ужасное, нежели убийство? Вот и получается, что, радуя Черного бога многими убийствами, я все-таки служу Белбогу, творю добро. Где ты там, шкет? Хочешь, чтобы твой дом был мирным и счастливым, чтобы твои сестры никогда не стали рабынями, а твоя мать не плакала над разоренным домом? Хочешь приносить добро и радость? Тогда иди ко мне в холопы, я научу тебя убивать.

— Он станет хорошим охотником, княже, — опасливо ответил чуваш. — Будет приносить много подати.

— По русскому обычаю, Акрам, — выдернул из снега бердыш Зверев, — по нашему обычаю, силой в воины никого не берут. Захочет ратной славы, пусть сам приходит. Кстати, кабанчика зажарить кто-нибудь догадался, или про него забыли?

Чуваши дружно повернулись к шаману. Тот переливчато, как-то глубиной горла гыкнул, пристукнул посохом.