Князь

— На реку смотрят два десятка, еще столько же по сторонам направлено, — ответил Саразман. — Поехали прочь, княже. Коли на месте стоять, поймут, что не путники. Дозор вышлют. На сытых лошадях, да числом с полусотню.

— Обожди, — отмахнулся Андрей и указал за Дон: — Это что за река из камышей выходит?

— То не выходит, то туда ныряет. Мертвый Донец это, рукав речной. Через тростник до самого моря тянется. Их тут еще много течет. Устье тут начинается, гирло донское.

— Так по нему можно прямо в Азов выйти?

— Можно-то можно, княже, да токмо на малом суденышке. Засядет там большое.

А в море — галеры.

— Что же это османы крепость так неудачно основали? Половина рукавов мимо зрения ушло. Поставили бы здесь — ни одна муха бы не пролетела.

— Там взгорок у берега, княже, а тут каженное половодье вода по горло стоит. Смоет город-то первой же весной. Поехали, княже. Недобро стоим. На татар издали и похожи, да как бы Мехмет-паша проверить не захотел.

— На галеры у нас глянуть получится?

— Сможем, княже. Токмо Азов округ обойти надобно.

Крюк вокруг османской, крепости отнял целый день. Так уж неприятно она оказалась расположена.

Но зато из выходящего к самому припаю оврага, почему-то названного Семиглавым, Зверев смог открыто, как на ладони, созерцать две низкие, не выше человеческого роста, двухмачтовые галеры. На корме имелась хлипкая надстройка: какой-то каркас, обтянутый полотном. Спереди торчали длинные, в два человеческих роста, слегка изогнутые «клювы». Четыре люка за «клювом» выдавали расположение пушек. Не так уж и мало. Турки были не шведами и не ляхами, артиллерией владели на «пять». Били из своих стволов метко, часто и куда дальше, чем кто-либо в мире. Попасть под их залп на стругах Андрею очень бы не хотелось. Ведь он пришел на юг, чтобы отомстить, а не умереть. Пусть даже и с честью.

— То есть, умереть можно, — пробормотал князь. — Но не так глупо и не зря.

Длина кораблей на глазок составляла метров тридцать, ширина — около шести."

"— Шестнадцать весел с борта, — вслух прикинул Андрей. — Больше двух гребцов на каждое там не поместится. Значит, шестьдесят четыре человека.

— Токмо они каторжники, княже, — почему-то шепотом сообщил Сарамзан.

 — За султана драться не станут. Бойцов же, беглые сказывали, на галерах завсегда вдвое меньше. Коли особо для перевозки янычар не сажают. Тоды и сотню могут набить.

— Будем считать, тридцать рыл, включая пушкарей. Совсем не смертельно… — пробормотал Зверев. — На абордаж взять — так парой стругов обойтись можно.

— Рази они подпустят на абордаж-то? — вздохнул атаман. — Издалека ядрами садят. А вблизи еще и жребием вдарить успеют. Потопнем все…

— Не верю своим ушам, Саразман! — повернулся к атаману Андрей.