Князь

Между горами и бухтой имелся взгорок, на котором стояла монументальная твердыня: стены — как в Новгороде, башни — выше раза в полтора. Размерами — почти с новгородский кремль. Ниже цитадели во все стороны расползался город. На глазок — как все новгородские посады вместе взятые. Только здесь проживало тысяч тридцать человек, если не больше. Причем все эти кварталы также окружала каменная стена! Пусть и не такая могучая, как в центральном укреплении — но тоже не подарок. А ведь и вокруг этого города раскинулись жилые посады! Завершающей точкой обороны стала приземистая каменная башня, что возвышалась над причалами порта.

Стволы меж ее зубцами гарантировали безопасность купцам и гибель пиратам, рискнувшим появиться в городской бухте.

Андрей ощутил себя муравьем, который собрался скушать на завтрак голубого кита. Казаки тоже притихли, созерцая столь долгожданную добычу.

— План прежний! — кашлянув, сообщил Зверев. — Только к воротам пойдет боярин Даниил Федорович. Я, Пахом и пятеро холопов берем портовую башню. Саразман с казаками караулит до того момента, как первый отряд войдет в ворота, после чего вместе со всеми бежит им на помощь.

Холопы ждут на галере и обороняют корабли, если придется. Веселее, мужики. Где наша не пропадала?! Керчь захватили, и этот городишко возьмем.

— Это Кафа, — сказал вдруг боярин Адашев. — Я понял, про нее посол наш отписывал, боярин Телепнев. Почитай, столица османская в Крыму. Хан крымский в Бахчисарае сидит, а наместник османский — здесь.

— Понял, атаман? — повернулся к казаку Зверев. — Наместника живым брать! Даниил Федорович его к государю повезет. То-то будет, чем перед детьми в старости похвастаться…

Подбирая паруса и сбавляя ход, «торговцы» поворачивали к порту, выбирая свободные места у причалов.

Галера прошла дальше всех, приткнулась носом между двумя трехмачтовыми шебеками, благо «клюв» позволял спокойно высаживаться и таким образом. Даже удобнее — можно обойтись без сходней.

Поглаживая утонувшую в складках кушака рукоять сабли, князь первым сошел на берег, вальяжно двинулся вдоль причалов. Сзади подобострастно семенили холопы в потертых халатах и фесках. Боярин Адашев в чалме с надломанным пером и парчовом халате двинулся к воротам, забросив руки за спину и бросая по сторонам суровые взгляды.

Казаки с ятаганами изображали его стражу, жестами отгоняя с дороги путников."

"Признаков тревоги нигде заметно не было. Что до башни — дверь в нее была открыта нараспашку, охраны никакой. Янычар наверху откровенно манкировал обязанностями, усевшись на краю площадки и свесив ноги.

— Расслабились басурмане, — хмыкнув, негромко произнес Андрей. — Все берега моря у них под властью, лет пятьдесят ни одной стычки не случалось. Совсем ничего не боятся.