Князь

Идите, татар и османов на улице нет, идите…

Толпа качнулась к дверям, оставив за собой явно смущенных холопов и казаков.

— Этим двоим выпустить кишки, — указал на пленников Зверев. — И вообще… У кого в городе найдете русских рабов, или кто окажется торговцем невольниками — резать всех без пощады. С семьями, чтобы корня от выродков не осталось. Всем ясно? Изольд, бери два десятка, остаешься с боярином Адашевым. Пахом, все остальные — за мной. Пищали зарядить догадались?

— Как же, как же, боярин, — отозвались холопы. — Обижаешь!

Разбившись на три отряда, они пошли по улицам в направлении цитадели, по дороге выбивая двери во все дворики и наскоро осматривая дома.

В нескольких налетчикам удалось освободить полон — русский и нерусский, — хозяева же везде успели или сбежать, или спрятаться. Вскоре пошли дворы уже разоренные — видать, казаки успели заглянуть. Затем все три улицы сошлись в одну. На ней оказалась баррикада из телег, бочек и, почему-то, двух гребных лодок.

По ту сторону прятались горожане, через множество щелей тыкая копьями. С этой стороны их вяло пытались одолеть казаки, закрываясь от уколов османскими щитами и в ответ шуруя в щелях саблями.

Три залпа один за другим прекратили этот глупый балаган: лодки разлетелись в щепу, повозки стали походить на решето, бочки потекли рассолом. Холопы перевалили укрепление — но никого не нашли. Османы предпочли отступить, не дожидаясь смерти.

Сомкнувшись, отряд двинулся дальше, но шагов через пятьдесят улица вывела их на склон перед цитаделью. Со стен тут же загрохотали пушки — и русские шарахнулись назад.

— Пахом, десять человек с пищалями оставь, — прижимаясь к стене, приказал Андрей.

 — Остальные по дворам идите. Может, там еще рабы томятся.

— А ты, княже? — потер шею дядька, и Зверев увидел, как на ней блеснула знакомая тяжелая цепь.

— Если османы из крепости выступят, десятью пищалями отобьюсь. Вы выстрелы услышите и на помощь придете. Давайте, шевелитесь, времени мало. До темноты нам нужно уйти.

— Чего так, княже?! — остановившись, возмутился казак. — Город-то какой богатый!

— Тут османов в десять раз больше, чем нас, деревня! — огрызнулся Зверев. — И янычар сотни четыре, не меньше.

Они нас еще не вырезали только потому, что от наглости опешили. Да и стругов испугались, их же много. Когда сообразят, что лодки полупустые, а нас тут и тысячи нету, соберутся силой и так вдарят… что нам в этот момент лучше быть подальше. Все, шевели лапками! И предупреждайте всех, кого встретите: к ночи нужно быть в порту!

Андрей примерно представлял, что сейчас творится в голове османского наместника, назначенного на явную синекуру и вдруг оказавшегося перед лицом сражения.