Князь

Зверев, на время забыв про холопов и обоз, бросил поводья лошади и зашагал к винограднику, вглядываясь в фигуры далеких рабов.

— Эй, боярин! — весело окликнули его от крайней юрты. — Не меня ли ищешь?

У покачивающегося полога отирал руки о подол халата улыбчивый татарин. Широкое лицо его с пухлыми розовыми щеками настолько не подходило тощему телу, что тонкие усики, по здешней моде уходящие вниз по краям рта, указывали не на ключицы, а на середину плеч. Уши же и вовсе выпирали наружу. Правда, тут отмечалась изрядная лопоухость.

— Здрав будь, хозяин. Богатства тебе и благоденствия.

 — Андрей приложил руку к груди, чуть поклонился. Он помнил, что с этим человеком придется торговаться за жизнь отца, а потому грубить ему не следовало. — Не ты ли будешь мурзой Яншой из рода беев Шириновых?

Полог приподнялся, из-под него один за другим стали выбираться еще татары. Пожилые и совсем дети, безусые мальчишки и крепкие воины. Многие были с ножами, но без боевого оружия.

— За добрые слова тебе спасибо, боярин, — двумя пальчиками провел по тонким усикам крымчак, от носа в стороны и вниз до подбородка.

 — Чую я богатство…

Внезапно татар растолкал патлатый бородач в стеганом халате, вырвался вперед:

— Андрей!!!"

"— Отец? — В таком обличье Василия Лисьина Зверев не видел еще ни разу, а потому, узнавая глаза, нос, контуры лица, голос, он продолжал еще сомневаться. Но бородач уже сжал его в объятиях:

— Андрей! Андрюша… Сын, откуда?

— Ну, как откуда, батюшка? — Андрей окончательно убедился в том, что перед ним тот самый человек, ради которого он и отправился в путь. — За тобой приехал, как же еще? Ты как? Жив ли, здоров ли? Сказывали, увечен.

— А-а, сын, стало быть, батюшку навестил? — опять засмеялся татарин. — И вправду, значит, богатым мне быть. Эй, Зухра, еще подушку к столу положи. Гость приехал! Проходи внутрь, боярин Андрей! Хаш остывает, мясо сохнет. Когда стол накрыт, время страсть как дорого!

— Идем, сынок, идем, — увлек князя за собой Василий Ярославич.

В юрте после улицы показалось темно — ничего не разглядеть. Но гостя провели, усадили на пол, на плоскую, как блин, подушечку, подали в руку пиалу. Андрей сделал пару глотков, понял, что угощают кумысом, и допил остальное.

Татары довольно зашумели. Мурза, сидящий во главе стола, что-то откромсал от туши, лежащей перед ним, протянул. Крымчаки из рук в руки передали Звереву изрядный мясной шмат на кости. Князь кивнул, достал малый нож и, по русскому обычаю, стал срезать небольшие кусочки и отправлять в рот. Хозяева посмеивались, но без неодобрения.

— Андрей тебя зовут, боярин? — расправив куцые плечи, уточнил мурза Янша. — Хороший у тебя отец, боярин Андрей. Храбрый воин. Сильный.