Князь

Вот только каково самим оказаться под катком такого «блага» и «формирования»!

— Отчего же ты сам, Михаил Иванович, за Иоанна вступился, когда тот на смертном одре лежал? Кроме нас с тобой, почитай, защитников у него и не было! А теперь — сам же извести пытаешься?

— Ничего ты не понимаешь, Андрей Васильевич, — похлопал его по плечу Воротынский. — Молодо-зелено. Государь ведь дитяте своему присягнуть требовал! А младенец на троне — для страны благо громадное. Воли и слова у него своего нет, капризы его народ не беспокоят. Дума боярская да опекуны, опытом умудренные, все вопросы советом своим решают.

А не будь младенца, князь Старицкий на трон бы сел. Существо жалкое, и у ляхов извечно в услужении сидящее. Старицкий Русь бы точно загубил. Новгородские земли Польше бы ушли, про то и уговор уж имелся. Москва с волостями своими — татарам бы казанским досталась. Сгинул бы народ русский, православный, и следа бы не осталось. Я же вере Христовой изменять не намерен. Иоанна на троне на князя достойного сменить — сие есть благо. Русь же сгубить — не позволю, живот за нее положу без колебания!

— Кого же тогда? — поинтересовался Зверев.

— На Руси живем, княже. Родов достойных много. Иные и знатнее царя нашего будут… — Воротынский подумал и добавил: — Род Шуйских, в пример, от старшего сына Александра Невского происходит. Иоанн же наш — из рода младшего.

Князь явно решил подстраховаться и отвести от себя подозрение. Дружба дружбой, да мало ли чего? Ведь князья Воротынские тоже вели счет своим предкам от самого Рюрика и имели право на престол. Как, впрочем, еще и Трубецкие, Пожарские, Курбские.

— Князья Сакульские род и вовсе от Гостомысла ведут, не Шуйским чета, — с легким презрением в голосе бросил Андрей. — Так что еще помыслить надобно, кого выбирать.

Михаил Иванович с облегчением рассмеялся, обнял гостя:

— Как же рад я, Андрей Васильевич, что навестил ты меня в моем тяжком заточении. Ну идем, идем к столу! В горле пересохло. Вино же мне доставили ныне сказочное, с самого юга земли фряжской. Сладкое, ровно мед…

Разумеется, пирушка затянулась на четверо суток. Пока князья отпробовали все вина из погреба ссыльного, пока отоспались после дегустаций, пока угостились снова, пока проветрились вокруг монастыря, осмотрели его, отстояли службу, а потом ее хорошенько отпраздновали.

Но в итоге это пошло только на пользу. Риус, поняв, что спешить некуда, смог потянуть время и сбить цены на все товары раза в полтора.

В праздник святых Бориса и Глеба под радостный колокольный перезвон изрядно просевший в воду ушкуй отвалил от монастырских причалов и с удивительной легкостью заскользил на юг, вниз по течению.