Князь

Уже не первый десяток лет, с самого часа восшествия Иоанна IV на престол, русская армия не знала поражений, и потому никто не сомневался, что и в этот раз враг будет смят легко и быстро."

"В богатых шубах, в ярких цветастых кафтанах и дорогих зипунах, подбитых песцами и горностаями, в теплых, расшитых катурлином валенках и пухлых меховых шароварах воины не замечали холода. Они громко переговаривались, шутили, пытались запевать, многие прикладывались к поясным бурдючкам с фряжскими или испанскими винами, а иные и вовсе кемарили в седле.

Беспокоиться было не о чем. Поход ведь еще даже не начался. Только через пару недель возле Орши под руку князя Петра Шуйского должны встать пятьдесят тысяч ополченцев, которых вели от Вязьмы князья Серебряные-Оболенские, получить оружие и брони — и лишь после этого рать развернется на…

Пушечный залп оглушил путников, стряхнул иней с деревьев, смахнул верхний слой снежного наста. Заметались раненые лошади, им под копыта начали падать убитые и покалеченные бояре. Никто еще и понять ничего не успел — а в обоз ударил второй залп, на этот раз аркебузный.

И опять снег обагрился кровью, попадали лошади и седоки. Из-за деревьев вниз по склону со страшным криком покатились тысячи и тысячи одетых в кирасы и кольчуги людей, из-за излучины, дико воя, показалась опустившая копья конница.

Некоторые воины успели выхватить сабли, рубануть неведомых татей — но большинство ополченцев, так ничего толком и не поняв, не имея оружия и не слыша приказов, просто шарахнулись прочь, в низкий лес по ту сторону реки, и бросились бежать…

Кровь за кровь

В Москву Андрей въехал в афанасьевский мороз, в самую что ни на есть густую непроглядную вьюгу окончательно испортившую ему настроение[223].

Столица встретила полупустыми улицами, узкими проездами, еле втискивающимися меж высоких, вровень с заборами, сугробов, и густым дымом, стелящимся вниз из тысяч и тысяч печных труб. Пахом хрипло закашлялся — и князь решительно пустил скакуна в галоп, распугивая редких прохожих. Холопы, стремительно мчась следом, залихватски пересвистывались и даже завывали — не столько из молодецкой удали, сколько предупреждая простой люд об опасности. Под скачущего всадника угодить — это ведь и костей потом не соберешь.

Всего несколько минут — и князь Андрей Сакульский осадил коня перед воротами своего подворья, спрыгнул наземь и толкнул калитку, придерживая повод в левой руке. Створка не поддалась, и он несколько раз гулко стукнул по ней кулаком.