Князь

— Ох, прости господи, Андрей Васильевич! — в последний миг успела увернуться она. — Не ждала тебя здесь увидеть.

— А где же мне еще быть? — Князь развел руками, в одной из которых был косарь, а в другой толстая восковая свеча. — Должен найтись в доме хоть один истопник. Вот и бегаю. Чего холодно-то так везде?!

— Дрова денег стоят, княже. Чего их зря палить, коли не живет никто? Посему и грела через день, токмо чтобы изморозь не пробралась, — отчиталась ключница. — Ты ступай, Андрей Васильевич, отдыхай.

— Тут ныне только снеговику отдыхать впору, — хмыкнул князь.

 — Сходи лучше о бане распорядись. Печи я уж сам, дурное дело нехитрое.

— Так топится уже банька-то, — улыбнулась Варя. — Я об том первым делом Андрюше наказала.

— Тогда снедью займись. Путь долгий получился, люди устали. Накормить надобно вкусно и сытно. И хмельного чего им налить. Кроме тебя с этим никто не разберется. А с печами я сам. Ступай.

— Как скажешь, Андрей Васильевич, — отступив, низко, в пояс, поклонилась женщина и, громко постукивая деревянными подошвами, ушла на кухню. Князь же, поиграв косарем «мельницу», отправился выполнять взятую на себя обязанность.

Дворец вскоре начал наконец-то согреваться. Первая закладка прогорела. Андрей совершил круг, снова наполняя топки, и не поленился сходить к поленнице, принести свежих дров.

Холопы тоже не скучали: лошадей расседлать и почистить, воды наносить, сена задать, все подворье от снега расчистить. Пока управились — уже и баня поспела. Да и смеркаться начало. Слегка перекусив, добры молодцы отправились мыться, а вернулись уже распаренные, хмельные и полусонные. Сытный ужин в трапезной за княжьим столом стал последним ударом — ребята явственно заклевали носом.

Андрей не стал томить заслуживших отдых людей и отправился к себе в покои, предоставив им допивать вино и укладываться, кому где покажется удобным."

"Но, поднявшись в светелку, он, к своему удивлению, обнаружил в ней яркую масляную лампу на три фитиля. Печка снова трещала сосновыми поленьями, на открытой крышке бюро лежали три спрятанных в конверты письма. Из опочивальни доносился слабый шум. Даже не задумавшись о своем поступке, просто из въевшейся в плоть и кровь осторожности, Андрей положил руку на рукоять сабли, чуть вытащил клинок, бесшумно скользнул к двери — но увидел всего лишь хлопочущую у постели Варю.

— Я думал, ты в трапезной осталась. — Князь отпустил саблю, снял пояс и повесил его на стену в изголовье.

— И рада бы, да хлопот еще изрядно. В доме ведь вроде и тепло, ан стены, шкафы и постели еще не отогрелись. Простыни, перина, одеяло, какими были, такими и остались. Не класть же тебя на сырые простыни, батюшка. Вот угольницы собрала.