Князь

Вы о симптоме Ситковского слышали, милочка? — повернулся мужчина к блондинке. — Учились где-нибудь, или мама сюда пристроила?

— Я? — запнулась медичка. — Училась, конечно…

— Тогда ответьте, почему он на левый бок не поворачивается?

— Неудобно, наверное…

— Ну-ка, мальчик… — Мужчина присел перед Андреем, мягко нажал пальцами куда-то ниже пупка, и буквально все тело отозвалось резкой болью.

Зверев громко охнул.

— Все, все, больше не трогаю, — пообещал врач. — Ты правую ногу только выпрями и осторожно попытайся поднять. Не торопись!

Андрей стал выполнять команду — но опять его старания пресек приступ боли.

— Все, опускай. Вика, носилки. И предупреди диспетчерскую, что у нас «острый».

— Я сам дойду, — предложил Зверев. Но мужчина махнул рукой:

— Лежи! Мне только перфорации отростка не хватает."

"— Аппендицит! — наконец-то дошло до блондинки.

— Вот именно, милочка, — кивнул врач. — Вы при таких признаках обязаны немедленно антибиотики прокалывать на случай перитонита, а вы книжонки глупые читаете. Рад был знакомству. А ты лежи, мой мальчик, все нормально будет. Чай, не шестнадцатый век на дворе, у нас из-за аппендикса не умирают. Сегодня его из тебя выдернут, а дня через четыре на своих двоих домой уйдешь. Тебе сейчас главное мышцы не напрягать, чтобы нарыв не лопнул. Ага, вот и носилки. Ну, герой, поехали.

Через минуту Андрей Зверев, укрытый рубашкой и пиджаком, мчался в холодном салоне медицинской «ГАЗели», а еще через полчаса его на этих же носилках уже катили по длинному больничному коридору Перед дверьми с надписью «Операционная» медсестры с помощью врача переложили его на другие носилки, убрали сложенную на груди одежду и принялись стягивать носки.

— Успеха, герой, — подмигнул ему мужчина и покатил носилки обратно.

Андрея тем временем лишили брюк, в голом виде закатили за дверь, где оказалось весьма прохладно.

— Зверев? С матерью твоей из школы уже созвонились, скоро приедет. — Полуобнаженный старикан в белой бандане и мясницком фартуке, но в очках и с благообразной бородкой пробежал пальцами по его животу, кивнул: — Настя, сполосни его хлоргексидином и спиртом протри. Вы как относитесь к новокаину, молодой человек?

— Не знаю, не пробовал, — ответил Андрей.

— Значит, попробуешь, — пообещал старикан. — Как закончишь — на второй стол его клади. Тут ничего сложного, не задержим.

— У него свежий шрам на правой скуле, Михаил Сергеевич.

— Да? — Врач наклонился к его лицу. — Думаешь, нервный мальчишка попался?

— Вы же знаете, Михаил Сергеевич, сейчас проще такого, нежели нормального встретить.

— Ладно, Настя, скажешь анестезиологу — под общим работать будем. Оно и с новокаином меньше риска.