Князь

На нее Андрей и свалился в первую очередь, заснув еще до того, как голова коснулась подушки.

Когда его разбудили братья, за окном было уже темно, сквозь плотную ткань сочился приятный ночной холодок.

Вот кадка с водой, вот миска оловянная, вот форма, в которую ключница свечи льет, вот воск свежий, нетронутый еще, — отчитался Федор. — Теперь гадать сможешь?

— Раздевайся, — зевнув, поднялся с постели Зверев. — Руки подними…

Взяв со стола комок воска, он слегка размял податливый материал руками, потом смял в колбаску и принялся катать по телу младшего Басманова, собирая пот и жир от сальных желез.

Паренек попискивал — видно, часть волосинок липла и выдергивалась, — но терпел. Андрей помял воск, покатал его по телу еще раз, снова смял, покатал, кивнул:

— Пожалуй, хватит. Теперь, чтобы равномерно все разошлось, воск растопить надо… — Он кинул колбаску в ковш, поднес его к огню масляой лампы. — Фитиль приготовили?

— В форму вставлен. — Петр Басманов указал на деревянную подставку с двумя рядами жестяных трубок. В каждой имелся вытянутый к центру носик, из которого выглядывала чуть желтоватая льняная нить.

 — Ключница по две дюжины враз льет, чтобы быстрее было.

— Ключница молодец, соображает… — Водя ковшиком над огнем, князь дождался, пока воск расплавится, осторожно вылил его в крайнюю форму, затем во вторую. — Вот и готово. Теперь пару часиков можете погулять, чтобы свечи застыли накрепко. Перед рассветом меня разбудите. По ночам гадание завсегда проще.

И Зверев с наслаждением снова вытянулся на травяном тюфяке. Но уже через мгновение — как ему показалось — братья Басмановы попытались осторожно его растолкать.

— Говорю же, свечи остыть должны… — сонно запротестовал князь.

— Остыли давно, Андрей Васильевич, — ответил Федор. — Петька, вон, уже вынимает.

Зверев приоткрыл глаз. У стола боярин Петр Басманов, вынув из подставки жестяные трубки, раздвоенной палочкой проталкивал готовые свечи вниз. Князь поднялся, вытянул руку: трубки и вправду были холодными.

— Сколько же сейчас времени?

— В трапезной три раза свечи меняли. Однако ныне опять одни огарки остались, — ответил старший брат. — Вестимо, через час рассветет.

— Хорошо… — Андрей выпрямился, повел плечами, качнул головой. Она почти не кружилась и не болела. Хмель, видно, выветрился не полностью, но соображать уже не мешал.

— Так скажешь, что меня в будущем ждет, княже? — настырно переспросил Федор."

"— Скажу, скажу… — Андрей уже жалел о данном спьяну обещании, но деваться было некуда.

— Токмо ты не про дальнее будущее мне поведай, — выпалил младший Басманов. — Ты про ближние дни ответь!

— Про ближние? — резко повернулся к нему князь Сакульский.