Князь

С такими силами изгон татарский не остановить. Токмо и выйдет, что за стенами отсидеться.

— Ты стены-то видел, княже? За такими не то что отсидеться, на них и подняться страшно. Как отбиваться будем?

— Про то государя свого любимого спроси, отчего стены в крепостях порубежных ветшают да осыпаются, — хмуро ответил князь.

— Ты, княже, никак забыл, что за поручение от Иоанна тобой получено? — парировал Зверев. — Южные рубежи русские проверить и планы их укрепления составить. Так что теперь это не государева, это твоя забота. Царь каждое бревно и каждую башню проверить не способен.

У него для сего дела умелые бояре имеются.

— Живы останемся, проверим, — буркнул Воротынский. — Эх, лучше бы ты ошибся, княже. Татар в таком убежище и вправду не пересидеть.

Обоз втянулся в город, прошелестел по узким пыльным улочкам и свернул к воротам перед угловой башней. Холоп Воротынского собрался было в них постучать — но створки уже поползли п стороны, открывая тесный дворик. О том, что находится внутри, Андрей и так знал: в Великих Луках за его отцом тоже участок крепостной степы был закреплен.

Там были и схроны в валу для провианта и фуража, и дома для приписанного ополчения, и амбары с оружием, и навесы для скота. Все нужное для того, чтобы выжить три-четыре месяца в осаде, отстреливаясь от возможных атак и совершая вылазки против осадных сооружений. Правда, башня боярина Лисьина была крепкой и частью могла быть использована для жилья, частью служила оружейной комнатой. Здесь же…"

"Андрей раздраженно сплюнул:

— Варя! Ты одна знаешь, в каких телегах что лежит. Так что командуй, кому что делать, дабы тут на пару месяцев расположиться.

Илья! Оружие проверь, приготовь к походу. Полель, Игнат, за мной!

В первую очередь он забежал на вал, пробрался в щель между разошедшимися бревнами наружу. Под ногами, под почти отвесным обрывом струился широкий — шагов сто, сто пятьдесят — и на вид довольно глубокий Трубеж. Чуть дальше, самое большее в полуверсте, текла полноводная Ока. Такая широкая, что из пищали по цели на том берегу и вовсе не дострелить будет. Разве только из крупной крепостной, чугунным ядром с человеческую голову.

Берег был пологим и топким, со множеством ведущих к причалам мостков. Зверев двинулся дальше, к южной стене, и еще не доходя, раздраженно сплюнул:

— Что за вражья рожа в таком месте крепость срубила? Здесь только от Москвы обороняться! — Обращенная к татарам стена крепости прикрывалась всего лишь узенькой протокой, которую с разгона на коне и перескочить нетрудно, да и та, как и ров, изрядно заросла. По сравнению с Трубежем, считай и вовсе ничем.