Князь

А потом снова в седло и вскачь — от двора к двору.

Чем дальше к вечеру, тем ровнее становилась местность вокруг. Деревья попадались от случая к случаю, кусты, поначалу образовывавшие целые рощицы, теперь росли только узкими полосками вдоль канав и ручьев. Андрею подумалось, что Рязань стоит аккурат на границе лесов и степей. По пути в город дорога чуть не все время перерезала боры и рощи. По пути на юг — ни одного густого леса они так и не встретили.

— Ходко идем, — вслух отметил князь. — За день полста верст получилось, не меньше.

— У Мечи остановимся, — наконец подал голос стрелец.

 — Дальше пахарей нет. Завтра вниз по ней до Истьи дойдем, и до Оки. А там возвертаться можно с чистой совестью. Больше тут никто не обитает.

— А я думал, ты немой, — усмехнулся Зверев.

— Прости, княже. Думы недобрые. Не до беседы.

Заночевали они у края обрыва над широкой, в сотню шагов, реки, названия которой стрелец не назвал. Вестимо, та самая Меча и была. Поутру повернули на восток, но уже не так ходко. Проводник вел их широкими зигзагами, хутора встречались тут где-то каждый час. До полудня успели встревожить четыре семьи, к сумеркам — еще шесть.

Ночь же застала небольшой отряд опять на крутом берегу.

— Специально такие места выбираешь? — заинтересовался Зверев.

— Отец так учил. Вода для лошадей, высота — чтоб видеть дальше, у обрыва, если что, отбиться проще. Завтра вечером к Оке выйдем, и поутру назад можно поворачивать. — Стрелец расстелил свой кафтан, завернулся в него, подвинул ближе седло, подложив под голову, и закрыл глаза.

Андрей же выпрямился, оглядывая горизонт. Замер, заметив что-то подозрительное.

— Илья, туда посмотри! Огни мне кажутся, или так звезды так низко стоят?

— Не пойму, княже, — подошел ближе холоп.

 — Светятся и светятся. На небо поутру глянуть надобно. Коли костры, дым заметен будет.

Но утром, как назло, небо затянуло облаками, повеяло влажностью. Ничего не угадать.

— Коли у горизонта, то не меньше, как в переходе, — сказал стрелец. — Мы ныне от них уходим, не встретятся. В седло пора подниматься, путь еще долгий.

И разъезд снова помчался навстречу восходящему солнцу."

"До Оки они не добрались. Просто потому, что у самой реки никто отстроиться не успел — крестьяне опасались обильного весеннего половодья.

Заночевали у той же Истьи, а утром повернули почти в обратную сторону — на запад.

— Отчего по Оке не подняться? — поинтересовался у проводника Андрей.

— Там Тысья и Городня еще текут, — ответил стрелец. — Они у впадения глубокие, вброд не перейти.

— Значит, теперь мы уже не от татар, а им навстречу скачем?

— Бог даст, обойдется. Дозор заметим, схоронимся. Опосля переберемся как-нибудь. Вплавь али раздемшись.

— На бога надейся, а сам не плошай. Илья, разведи огонь, запали всем фитильницы.