Князь

"

"Когда усадьба утихла, он спустился на первый этаж, взял в кладовке заранее присмотренную веревку, на ощупь выбрался из дома, сошел с крыльца и повернул направо. Дозорные и днем, и ночью стояли только у ворот, поэтому опасаться было особо некого. Сделав на веревке петлю, новик накинул ее на один из кольев, споро забрался наверх, перевалил стену и спустился с другой стороны. Раскрутил конец, метнул наверх, надеясь закинуть обратно за тын, но чем это кончилось, не увидел — поскользнулся и со свистом полетел вниз но ледяному склону холма. Пару раз подпрыгнул на каких-то кочках, кувыркнулся через сугроб, свалился на лед Окницы и замер, прислушиваясь к усадьбе.

Нет, там было тихо. Значит, не заметили.

Андрей поднялся на ноги и пошел вверх по течению, к озеру. Проходить перед воротами ему не хотелось. А ну, дозорные службу исправно несут? Тогда наверняка заметят в поле одинокого путника. Зачем?

Снега на озере нанесло немного. Ветер сдувал его под берега, уносил в дубравы и в ивовый прибрежный кустарник. Поэтому крест, утонувший меж темных берегов, Зверев пересек без труда, минут за десять, выбрался на сушу возле «тира», где все еще стояли на своих местах недобитые чурбаки, обогнул подножие тихого холмика и увидел впереди Сешковскую гору, по которой бегали из стороны в сторону призрачные зеленые огоньки.

— Похоже, опять нежить гуляет, — остановился он, переводя дух. — Хотя мне-то что? Я сам, наверное, колдун.

Разум подсказывал, что бояться ему нечего, что с темными силами он управится — вроде не зря учился. Однако ноги внезапно оказались непривычно тяжелыми, и каждый шаг давался с неимоверным трудом.

— Доброй тебе ночи, чадо мое… — Голос прозвучал над самой головой, заставив Андрея вздрогнуть и прищуриться, вглядываясь в темноту.

 — Что мнешься, отрок? Нешто я не учил тебя заговору на кошачий глаз? А ведь да, и вправду не учил. Теперича, вестимо, и не успею…

Послышался слабый треск, и на склоне заплясал огонек, который быстро вырос в пламя костра. В его свете новик увидел и колдуна, и огромный, плоский сверху камень, что вытянулся от него по левую руку.

— Здравствуй, мудрый волхв, — перевел дух паренек. — Значит, это был не сон.

— Ты о чем, отрок?

— О том, что ты велел мне прийти сегодня к полуночи сюда, на завороженную гору.

— Сон и был, чадо неразумное, — закудахтал старик. — Во сне я к тебе приходил, во сне. Дело это несложное, любой глупец может. Для дела сего перво-наперво на облике человека нужного сосредоточиться надобно. Как образ удерживать получится — представь вокруг человека туман, вроде облака. Рыхлость его явно ощути, мягкость, неспешность обволакивающую. Пройди сквозь облако — так в сон человека и попадешь.