Князь

 — Три бочки с порохом под ногами у басурман подорвал, вот и вся тайна. Для твоего дела хитрость бесполезная, потому как закапывать порох надолго не выйдет, отсыреет. Во многих местах многими людьми такие мины закладывать не получится: кто-нибудь да проболтается, татары настороже будут. Опять же, огнепроводные шнуры горят долго, и для успеха дела басурман на заминированное место нужно сперва заманить, потом удержать, пока не шарахнет. И хорошо бы толпой заманить, поодиночке ведь куда проще из пищали и лука отстреливать. А они ведь тоже не дураки, два-три раза попадутся, потом осторожничать начнут, присматриваться.

Чуть замешкаются, и все, порох без пользы сгорит.

— Это ты верно заметил, разбойники они осторожные. — Печально вздохнув, князь подлил гостю вина. — Главная их сила как раз в трусости и состоит. Крепости они не штурмуют, в сражения не вступают. Прибежали, убежали — вот и вся тактика. И ничего с ними не сделаешь! Коли они армию видят, враз разворачиваются и шпоры коням дают. А раз не сражаются никогда, то и потерь не несут. А потерь не несут — посему и в силе.

Вот кабы сражаться их заставить, мы бы спесь-то с них быстро сбили. Кровью бы умыли по самое горло. Хорошо бы нам самим к ним с визитом отправиться! Тут бы они никуда не делись, собственный дом всяко пришлось бы защищать.

— Ходил я к ним в гости после того, как отец мой в полон попал, — вспомнил Зверев. — Должен сказать, морока преизрядная. То есть сами-то их крепости без особого труда берутся, тут они тоже стойкостью не отличаются. Но вот путь выходит дальний, долгий. Без крепкого мира с ляхами Русь на столь долгий срок оголять опасно.

Да еще шведы бунтуют, и чем завершится — непонятно. Плохо, что Земский собор мир в Ливонии утвердить отказался, плохо.

— Плохо, — согласился князь. — И хитрость твою с заманом на пороховые бочки для обороны использовать не получается — тоже жалко.

— Заманить… — прищурился Андрей. — Заманить бы их сюда, где у нас все силы уже в кулак собраны, да здесь разом и прихлопнуть? Тогда и риска не будет войско с родной земли уводить, и им в чужом краю трудно.

Проводники проводниками, но, местности не зная, в ловушку угодить можно запросто. Завести татар в непролазное место, да пути выхода и перекрыть. Куда им тогда деваться? Придется сражение принимать.

— Не пойдут в непролазные чащобы, не дураки, — отрицательно мотнул головой князь. — Может, они дорог и не знают, но не до такой степени, чтобы в чащу или болото вместо богатых волостей поворачивать.

— Значит, пусть идут куда хочется, — щелкнул пальцами Андрей. — В хорошее, богатое место.