Князь

А кроме того, пятнадцать лет назад, будучи еще герцогом, король Юхан ссудил королю Сигизмунду крупную сумму денег, получив в залог несколько замков, расположенных в Ливонии. Если бы король Магнус или покровитель его царь русский дал уверения, что сие имущество у шведской королевской семьи отторгаться не будет, это весьма улучшило бы отношения Швеции с сим доброжелателем.

— Я совершенно уверен, государь отнесется к такой возможности со всей благосклонностью, — уверенно подтвердил Зверев.

Слова барона Тюрго наглядно доказывали, что русскому порубежью на западе в ближайшие годы ничего не угрожает.

Швеция ищет дружбы, спорная с Польшей и союзной ей Литвой Ливония сброшена с возу, как потрескавшийся хомут. А значит — освободившиеся войска можно смело отводить к границе крымской степи. И ради такой возможности Иоанн не откажется совершить дружеский жест в отношении ближайшего соседа.

— Что-то мы заболтались, Андрей Васильевич! — рассмеялся гость. — Вино в бокалах киснет, печеная цапля совсем остыла, студень согрелся. Давай выпьем за встречу, мой добрый друг! Мы не виделись целую вечность! Ты помнишь, у нас был уговор делать все возможное для сохранения мира и добрых отношений между нашими странами? Теперь, когда нашего безумного короля сменил честный и порядочный, может статься повторим его снова?

— Повторим, — согласился Зверев.

 — За дружбу между нашими державами!

— И между нами, — добавил барон Тюрго. Гость с наслаждением осушил бокал до дна, отломил птичью ножку со своей стороны и впился в нее крепкими, совсем молодыми зубами.

— Как тебя занесло в Испанию, друг мой? — не удержался от вопроса князь.

"

"— Служба прежняя оставила мне много друзей Андрей Васильевич, — кивнул барон, наблюдая как ему снова до краев наполняют кубок. — Посудите сами, ни один посол не посмеет заявить на приеме, что новый король в отличие от прежнего не страдает умственными расстройствами, равно как никто не станет прилюдно на обсуждении договоров, вершащих судьбы народов, вспоминать про маленькие замки или деревни, принадлежащие, тому или иному герцогу. Для этого есть верные друзья, которые могут задать наедине вопрос, неуместный на королевском приеме, для этого существуют знакомые, слову которых можно доверять больше, нежели громким королевским указам.

Ну скажи, княже, кто бы из правителей поверил верительным грамотам узурпатора, заключившего прежнего короля под стражу, если бы перед его послами не скакал ваш покорный слуга и не уверял неких своих давних друзей, что родовая аристократия Швеции поддерживает нового властелина целиком и полностью? — Барон Тюрго довольно засмеялся: — Короли, они как знамя. Они священны и величавы.