Князь

Так что намерения разгуляться на новых рынках бриттам предстояло сильно, сильно урезать.

После приема Иоанн увел князя с собой, выслушал, и уже через неделю снова послал его на юг, на этот раз — призывая воеводу Воротынского к себе."

"Совет состоялся на день Герасима-грачевника[243]. И опять судьбу будущей войны решали лишь трое людей: царь Иоанн Четвертый и князья Сакульский с Воротынским.

— От Оби на Москву всего четыре тракта идут, — развернув поземельную роспись, начал отчитываться воевода. — Коломенский, Серпуховской, Каширский и Калужский тракты. Вдоль Оби на любой из них выйти можно, у Москвы тоже, однако же в прочих местах меж ними не перейти, леса там густые, дровяные и строительные.

Пешие али конные малым числом по узким тропкам, может статься, и проберутся, но сотнями уже тяжко, а с обозами и вовсе никак. Посему на какой путь басурмане повернут, тем им до самой Москвы идти и придется. Серпухов город крепкий, каменная крепость в нем ныне поставлена прочная, припасы собраны богатые. Возле него же мыслю главные рати собрать. Место выходит неприступное. Посему, полагаю, его татары стороной обойти попытаются, Коломенской или Каширской дорогой двинутся. Как токмо сие ясно будет, полагаю полки от Серпухова вдоль Оби до нужного тракта провести и по их следу двинуться.

— А как же Калужская дорога? — указал на карту царь.

— Начало Калужского тракта от Серпухова дальше всего, государь. На нем я замыслил возле Данилова монастыря второй полк поставить, числом от основных сил около трети. Коли татары сей путь изберут, полк им путь преградит и сражаться станет, пока Большой полк до Калуги добирается и с юга тракт перекрывает, дабы удрать крымчакам было некуда.

Опосля к Москве идет, татарам в спину бьет, и истребляем мы их до последнего басурманина.

— Сладко сказываешь… — покачал головой Иоанн.

— От Данилова монастыря до Москвы близко. Едва от Серпухова сообщат, каковой тракт татары выбрали, Каширский или Коломенский, — продолжил князь Михайло, — Малый полк к Москве выйдет и встреч татарам двинется. Какой бы они путь ни выбрали, все едино меж двух полков зажмем и истребим начисто. Для безопасности столицы полагаю стрельцов в ней оставить, на тот случай, коли кто из басурман прорвется все же, али Малый полк вовсе не выдержит.

Нам по замыслу главное, чтобы назад никто из грабителей степных не вырвался. А на дороге их перебить, али под стенами московскими — то не важно. Посему второй полк столь небольшим сделать и предлагаю. Малое число и перебросить с места на место легче, и коли не выдюжит, не так страшно. Большой же полк устоять обязан при любом случае!

— Разумно, — кивнул царь, рассматривая поземельную роспись с пометками воеводы.