Князь

— Попутчиков до Сантандера возьмете?"

"Купцы переглянулись:

— Что за попутчики? Откель возьмутся?

— Четыре души, четыре рубля, — с ходу предложил Зверев.

— Да мы вроде пока и не решили, — покачал головой старший из братьев.

— Шесть рублей, два в задаток, — невозмутимо поднял ставку князь. Не воспользоваться столь удачно подвернувшимся попутным судном было бы глупо. Скакать в далекую страну посуху выйдет куда как накладнее и опасней, чем идти морем. А корабли от здешних причалов ныне отправляются в такую даль не часто.

— Мы еще и товар не собрали… — задумчиво произнес младший купец.

— Шесть рублей за дорогу, два в задаток, и мой товар я через вас весь сбыть обязуюсь, — еще чуток подзадорил братьев князь. — У меня там одного соболя пять сороков. Да горностай, да рысь.

— Эка ты вдруг заторопился, мил человек, — мотнул головой старший. — Дай хоть поразмыслить маленько. Товар наличный счесть, судно наше проверить.

— Думайте, — согласился Зверев и, словно в задумчивости, снял с ворота купца упавший волос. — Но не затягивайте.

Коли мне другая оказия подвернется, я медлить не стану.

Служка подбежал с большой деревянной кружкой, отер стол полотенцем, поставил темный пенистый мед:

— Угощайся, княже.

— Княже?! — разом охнули братья.

— Да уж не боярин, это ты верно подметил, — подмигнул им Андрей, поднял кружку, осушил крупными глотками и с грохотом опустил обратно: — Хорошо! Ну, думайте, люди торговые. Не буду вам мешать. У меня еще одно важное дело на сегодня осталось…

В светелке Андрей открыл походную шкатулку, достал изящный серебряный половник, давно уже купленный специально для такого дела, кинул в него воск, растопил над масляной лампой.

Кинул внутрь волосок, снова поднес к огню, давая вытопиться жиру и смешаться с воском, потом разлил в две низкие плошки с уже вставленным в держатели фитилем.

Князь имел дело с купцами не первый раз и отлично знал главное правило их ремесла: никогда не платить за то, что можно взять силой, и никогда не ограничиваться малой платой там, где можно взять все. Торговые гости, столь милые и приветливые в своих лавчонках, оказавшись без присмотра, вдали от изб Разбойного приказа и боярских вотчин, запросто могли разграбить беззащитное поселение, пустить ко дну встреченный в море корабль, перегрузив к себе товары из его трюмов, продать в рабство отправившихся в путь доверчивых пассажиров.

И только вид ухоженных пушек в портах или амбразурах, или близость воинского дозора местных властей могла принудить их к честным сделкам… По ходу которых ухо тоже стоило держать востро.