Князь

 — Это было все, что требовалось знать князю Сакульскому. — Давай сочтемся, и я поеду.

— Дык как же я сочтусь за товар твой, княже, пока покупатель его не осмотрит и задатка не даст? Опять же тебе, вестимо, здешние монеты надобны, а не русские.

— Вот, проклятье, — сплюнул Зверев. — Не одно, так другое. Да, ты прав, серебро мне надобно здешнее… Ладно, жди своего сотоварища. Я пока с холопами место поищу, где искупаться можно. Коли бани нет, хоть освежусь немного.

Найти место для купания возле портового города труда не составило. Большая часть берега в бухте представляла огромное количество небольших пляжиков, перемежающихся скалами.

Места, не пригодные ни для выпаса скота, ни для земледелия, а потому — совершенно безлюдные. Андрей под присмотром холопов с наслаждением искупался в прохладных волнах сам, избавляясь от многодневного пота, переоделся в чистое, потом загнал в воду холопов. Немного погрелся на солнышке, любуясь с камней проплывающими под пышными россыпями парусов каравеллами, и отправился в город.

Здесь команда с помощью плечистых испанских амбалов уже опустошала трюмы ушкуя, перегружая на запряженные волами возы дубовые бочки и сальные рогожи с разнообразным железом.

— Эй, купец! — окликнул старшего Житоложина Зверев. — Вижу, дело у тебя ладится.

— Как есть ладится! — встрепенулся наблюдающий с кормы за работой Юрий. — По-доброму все идет, по-доброму. Иду, княже, иду. Все как есть, без обману…

Он засуетился, словно не зная, как спуститься, неуклюже спрыгнул, пробежал по палубе, выскочил на причал."

"— Вот, все здесь, все здесь… — Он полез за пазуху, достал небольшой, но тяжело позвякивающий замшевый мешочек, взвесил в руке и протянул Андрею: — За меха.

Семнадцать дублонов — это золотые рубли такие здешние — и девять эскудо. Они вроде как половинка от дублона каждый. Кони же — вон, на краю площади дожидаются, дабы погрузке не мешали. Четыре резвых скакуна с упряжью.

— Мой долг за путешествие уже вычел?

— Не беспокойся, княже… — Купец глянул куда-то ему через плечо.

— Пахом, — повернувшись, приказал Зверев. — Вещи мои из каюты забери.

Дядька кивнул, вспрыгнул на борт, шагнул внутрь. Князь же, скользнув по причалу взглядом, отметил, что ушкуйники, оставив бочки и рогожи, замерли, выжидающе глядя на своего хозяина.

«Нечто придавить и ограбить тут задумали? — мысленно удивился Зверев, высвобождая рукоять сабли из-под полы кафтана. — Посреди города? На глазах десятков свидетелей?»

— Тут дело такое, княже… — замялся Житоложин и снова сунул руку за пазуху. — Вот еще десять дублонов от нас с братом. И люди все от доли своей отказываются, то еще десять дублонов выйдет. Сделай милость, уступи образ чудотворный.

— Да как же я его уступлю? Жене я его везу! Подарок из отчей земли.