Князь

Если пустующее кресло напротив хозяйки закреплено за грандом — где тогда «низ»? И куда ему следует садиться, чтобы не попустить бесчестия?

Между тем Карл де Кераль уже подошел к столу, остановился. Почтительно указал на высокие стулья напротив. Андрей после короткого колебания решил, что оскорблять и принижать его здесь, пожалуй, не станут — не для того приглашали, — и занял указанное место. Все сложили руки перед собой, закрыли глаза и замерли — молились. Потом хозяйка вдруг резко вздохнула и взялась за нож. Заговорила, глядя на гостя.

— Донья Каталина очень довольна вашим диспутом и хотела бы встречаться чаще, — перевела Пребрана.

 — Ты показал себя… Она сочла тебя весьма разумным, образованным и интересным собеседником. Правда, не очень поняла твое недовольство… Плутархом… Чего именно, по-твоему мнению, не хватает его «Сравнительным биографиям»?

— Мадеры,[254] — мрачно ответил Зверев.

Донья Каталина Игулада-де-Кераль звонко рассмеялась и хлопнула в ладоши.

«Наши люди, — понял Андрей. — Общий язык найдем».

На ночлег гостей разместили в гостевых комнатах прямо над трапезной — в небольших опрятных светелках, в коих, кроме постели под балдахином, шкафа и сундука, ничего не имелось.

Все было настолько опрятно и девственно, что сразу становилось понятно — никто тут не живет, никто ничем не пользуется. Княжеские окна выходили во двор, Пребрана же разместилась напротив, и у нее открывался прекрасный вид на изломанный скалами пейзаж. То ли Карл для невесты постарался, то ли хозяйка для успокоения отца разместила девушку так, чтобы окна ее находились над пропастью, а дверь — под родительским присмотром. Не проберешься.

Укладываясь, Андрей и правда невольно прислушивался — не прозвучат ли в коридоре шорохи крадущегося человека? Не скрипнет ли дверь?

Дверь действительно скрипнула. Но прежде чем князь Сакульский успел решить, что ему делать — дочь скользнула в его светелку, прокралась к постели и села на ее край:

— Ну как, батюшка? Спокойна ли твоя душа? Что ты решил?

— Замок сей, спорить не стану, крепок и могуч, внушителен. Он один куда как больше будет, нежели все мои, вместе взятые: и вотчинный двор, и московское подворье, и даже свияжское.

Однако же, помни, все наше я един за несколько лет отстроил. Замок же сей род жениха твоего целыми поколениями поднимал. Людишек в нем и полсотни не наберется, кстати. И ведь сие все не Карлу де Кераль принадлежит, а отцу его. Тебе на богатство это рассчитывать не стоит. Пусть иные наследники и не объявятся, однако же все едино родители Карла крепки душой и телом, дай им Бог долгие лета. Он от всех богатств разве отрез малый получить может…

— Перестань, батюшка! — хлопнула она ладонью по одеялу.