Князь

— Дозволь уважение тебе выказать от честного люда, князь Андрей Васильевич, — громко объявил щербатый воин. — За славный поход наш, в коем славу мы поимели, добычу богатую и обильную, коней числом немалым, и при том ни капли крови своей никто за это не пролил!

— Слава князю Андрею Васильевичу! Слава, слава, слава! — трижды выкрикнули татары, вскидывая вверх клинки.

— И мне за честь служить с вами, храбрые воины, — насколько смог низко, в пояс, поклонился в ответ Зверев.

— Вот, прими, княже, с нашим уважением долю свою от добычи. — Сотник подобрал с земли приготовленный тюк и переложил его к ногам думного дьяка.

— Благодарствую за то, храбрые воины, — еще раз поклонился Андрей.

Татары еще раз прокричали ему славу и, удовлетворенные, стали расходиться. Пахом тут же перенес тюк в избу, развернул. Здесь было два хороших ковра, шкатулка с письмами, чернильница, песочница, подставка для перьев и набор из двух пистолетов, украшенных чеканкой и самоцветами. По виду — дуэльных, однако Андрей еще ни разу не слышал, чтобы в этом мире кто-то стрелялся на пистолетах. Еще не доросли…

Разумеется, превыше всего князя заинтересовали письма. Увы, раскрыть великие тайны польской стратегии ему не удалось — это оказались любовные писульки какого-то шляхтича по имени Станислав Валишевский. И потому одно за другим все эти надушенные письма в розовых конвертиках полетели в топку печи.

Через несколько дней Урук-беку от разных сотен, разбросанных по окрестным землям, стали приходить одинаковые известия: поляки уходят. Сворачивают свои лагеря, укладывают обозы и укатываются все в одном и том же направлении — на запад. Через Двину, мимо Полоцка и дальше, в старые польские земли. Стефан Баторий, лишившись своих могучих и опытных колдунов, предпочел свернуть поход и закончить войну.

Во всяком случае — на этот год.

Проклятие рода Сакульских

До Москвы думный дьяк Сакульский добрался только к началу декабря. По иронии судьбы — в день святого Прокла,[274] который православные посвящали проклинанию всякой нечисти. О приезде особо не хвастался — запершись во дворце, отогревался в бане, наслаждался мягкостью перин, вкусными сытными обедами и хорошими винами. Царские соглядатаи на этот раз появление князя проворонили — во всяком случае, покой его никто не тревожил. И даже явившийся через неделю писарь самого Андрея не искал, он лишь передал из Разрядного приказа требование отчитаться о потраченных казенных деньгах. Просил дворню известить о сем беспокойстве их господина.

Обычная бумагомарательная рутина.

Князь Сакульский отчет составил, приложив расписки купцов, выделивших ладьи для перевозки пушек, кляузы воевод, у которых стволы получал, амбалов, их грузивших, и возчиков, доставлявших оные к крепостям.