Князь

— Не стреляй! Это же Петькина машина! — услышал он громкое предупреждение, тормознул, переключился, рванул вперед.

Пассажирская дверца раскрылась, тут же захлопнулась — преследователь споткнулся и покатился по асфальту. Но вот в заднюю дверцу второй страж порядка вцепился, как клещ. Запрыгнуть не мог, но и не отставал.

Новик прокатился по двору, заехал за дом, вырулил на улицу, поддал газу… и ощутил прикосновение холодного ствола чуть ниже уха:

— Все, малыш, приехали. Тормози.

— Зачем? — пожал плечами Андрей и вдавил педаль газа в полик. — Дорога-то свободная.

— Тормози, говорю.

Не то вентиляцию в башке сделаю.

— Нашел дурака. Мне четыре года за ношение оружия светит, еще лет пять-шесть — за четырех ментов, что я в дежурке оглушил, три — за побег, четыре — за угон… Всю жизнь в тюрьме провести? На хрена она мне такая нужна? Убьюсь сейчас лучше — и все дела. Как тебе столб на скорости сто двадцать?"

"— Останови машину, не то сам сейчас по мозгам получишь.

— А кто за рулем будет? Светофор впереди видишь? Или ты бросаешь свой ствол вперед, на пол к пассажирскому сиденью, или мы перед ним не тормозим.

— Хватит придуриваться, разобьешься. Хватит. Вот придурок… — Мент опустил пистолет и попытался выключить передачу, но Зверев схватил его за руку и продолжил давить на газ.

— Пистолет вперед. Смотри, красный. Пистолет вперед, быстро!

Стрелка спидометра перевалила сто тридцать, машина летела над улицей, не замечая выбоин, только колеса постукивали, как у поезда по стыкам рельсов.

— Тормози. Тормози, сволочь!! Тормо… Бля… — Страж порядка швырнул пистолет вперед, откинулся на спинку и начал долго и изощренно материться.

— Да ладно тебе, служивый, — сбросив газ, глянул на него в зеркало новик.

 — Вернешься на машине, станешь героем. Я ведь никого не убил и тебя не убью. Не психуй.

— Зачем тебе это надо, дурак безмозглый? Тебя все равно поймают! Нет никакой статьи за ношение холодного оружия, отменили. Только это не значит, что теперь с мечами и копьями по улицам ходить можно. Вот и взяли тебя. Профилактически. Помотали бы нервы часа три и отпустили. А ты на себя за пять минут статей, как закоренелый урка, навешал. Теперь сидеть по-настоящему будешь. Ты хоть понимаешь, что мы тебе, может, жизнь спасли? На тебе золота и антиквариата на полтора миллиона рублей висело.

Заметил бы кто — стукнул по голове и закопал. За такие деньги немало праведников души продадут. А ты чего натворил? Идиот! Теперь сидеть будешь. Поворачивай назад, мы тебе хоть явку с повинной напишем. Половину статей снять сможешь.

— Спасибо на добром слове, служивый. — Притормозив перед оживленным перекрестком, Андрей свернул вправо, на широкий проспект, и вдавил педаль газа. — Да боюсь, вопросы вы глупые задавать начнете.