Князь

Зверев тоже поперхнулся после первых же глотков — в ковше оказалось густое терпкое вино! — после чего взял себя в руки, сделал несколько глотков и отдал угощение Пахому. У него тоже появилось желание закусить, однако целовать представительницу хозяйки он все же не решился и просто поспешил вслед за Лисьиным.

За дверьми их встретил ключник в богатой ферязи, с поклоном сообщил, что баня уже затоплена, комнаты для дорогих гостей приготовлены, а сами они могут перекусить с дороги в трапезной.

— Похоже, не рухнула наша братчина,[37] сынок, — сделал вывод Василий Ярославович.

 — За старых друзей боярин Кошкин держится, новых не ищет, не зазнается. Ну а коли так, то и мы прежними будем.

В трапезной навстречу новым участникам пира поднялись знакомые по прошлому приезду бояре. Лисьин и Андрей по очереди обнялись с каждым, сели к столу — и тут же были вынуждены выпить по кубку за дружбу, за встречу, за государя Ивана. Лишь после этого Зверев смог придвинуть к себе блюдо с запеченным целиком то ли зайцем, то ли кроликом и наконец-то перекусил. Правда, уже поздно: после обильного возлияния на пустой желудок в голове зашумело, появилось желание «добавить».

К счастью, едва он успел обглодать тонкие косточки, посыпая нежное мясо солью с перцем, явился ключник и позвал всех желающих попариться. Отозвалось человек шесть — они уже затеяли с Лисьиным длинный разговор о планах на урожай и не хотели его прерывать.

В бане новик забрался на полок, вытянулся, согреваясь, и… заснул. Сколько он успел покемарить в густом мятном пару, он не знал, но когда проснулся — бояре все еще горячо обсуждали, сколько будет стоить осенью хлеб в Москве и в порубежье, сколько — репа.

Огурцы уже сейчас шли по алтыну за два возка, из чего следовали какие-то длинные и многоэтажные расчеты, основанные на прежних годах, нынешних дождях и наступлении турок под Веною.

— Вена — это столица Австрии? — сонно поинтересовался сверху Андрей.

— Полвека венгерским городом была сия Вена, — поднял голову боярин Анатолий Коза. — Да токмо как османы на Европу пошли, так в одночасье и не стало сей Венгрии. Вену после гибели королевства Германская империя ухватить успела, своей объявила. Да османы обложили ее уже.

Как возьмут — вестимо, дальше, к морям северным и закатным двинутся. Не устоят схизматики перед сарацинской мощью. Куда им, безбожникам.

— И скоро возьмут?"

"— Да кто же его знает? — пожал плечами боярин. — Ратное счастье переменчиво. Опять же под Вену сию не токмо Германская империя — вся прочая Европа силами собралась. Чуют, что конец им настает, от и ложатся костями, лишь бы османов остановить. И французы-кавалеры туда воевать пришли, и англичане, и фряги, и испанцы имеются.