Князь

Северный путь, к Холмогорам,[40] им показать можно будет, в обмен на помощь супротив соседей…

— А Иван кого выбрал? На какую сторону взгляд кинул? Неужто с султаном сближаться станет?

— Шуйские, сами понимаете, ни о чем таком ни с кем из государей христианских уговоров таких не вели, — заговорил снова Кошкин и хмыкнул: — Не ожидали, что доживет Иван до таких годков. Ан не пошло по-ихнему, здравствует государь… Да-а… Боярин Андрей, сделай милость, выгляни за дверь, нет ли там кого случайно?

Зверев, приоткрыв створку, высунул наружу голову.

В горнице над лестницей было пусто и, главное — тихо. Никто, опасаясь обнаружения, не убегал.

— Так вот, други, — продолжил Кошкин, когда новик плотно затворил дверь. — Великий князь Иван, сказок и книжек начитамшись, такую волю высказал: собрать для него по всей Руси юных дев, сколько ни найдется, и привезти в Москву, пред его очи. Каковая из оных самой красивой, милой и разумной окажется, ту он пред Богом и людьми своею назовет. Женой, великой княгиней сделает. Понятно?

На некоторое время в горнице повисла тишина.

Спустя пару минут боярин Петр Катанин недоверчиво переспросил:

— Сиречь, из простых девок выбирать станет?

— С отроком все понятно, бояре, — понизил голос хозяин дома. — Ему, вестимо, и невдомек, что в Кремле твориться станет, коли всех девок юных со всей Руси свести. И какой вой по весям подымется, и что рассмотреть всех единому человеку не по силам. Однако же указ есть указ, и сполнять его надобно. Как сможем. Мыслю, сотни дев ему для выбора достойного хватит, что скажете?

Гости промолчали, и боярин Кошкин продолжил:"

"— Стало быть, други, так решим.

У вас у всех свои родичи есть, дщери, сестры на выданье. К осени, до Рождества, свезите их всех сюда, на смотрины. Неча всякому люду в деле важном мешаться. Коли из наших дев кого выберет, то, считай, всей братчиной с царем породнимся. Кто бы из нас в семью царскую ни вошел, мы ведь завсегда братья. Так, други?

— Так, так! Истинно так! — согласились гости, многие из которых, подтверждая свою честность, крестились и кланялись на красный угол.

Судя по всему, братчина намеревалась крепко держать государя в своих руках.

Как говорится, отныне и до века. Приюту худородных приходил конец. Он превращался в братство власти.

— А теперь в трапезную, братья. Я изрядно устал за этот день. И… и… и… Ах, да! Боярин Василий, тебя с сыном завтра во дворец возьму. Послов казанских встречаем — вот на приеме государю и покажетесь. Хороший повод, дабы о встрече особо не спрашивать.

— А что с послами? — поинтересовался Василий Ярославович.

— Сафа-Гирей опять отличился.