Князь

— А ты как считаешь, отец? Нужно мне жениться на Полине этой неизвестной или можно обойтись?

— Я считаю, сын, — не поворачивая головы ответил боярин, — награда тебе это по Божьей щедрости за отвагу и смекалку твою. Посему Господь никакого проклятия на тебя не попустит. Откажешься от первой милости Всевышнего — новых можешь от него не ждать. Не станет Он разбрасываться дарами перед тем, кто подбирать их брезгует.

— А для тебя это важно? Ну чтобы я согласился? Скажи мне просто, без околичностей.

— Да, — лаконично ответил Василий Ярославович.

— Понятно, — обреченно махнул рукой Зверев.

 — Да, еще одно, отец. Зимой нам нужно быть в Москве. Там случится пожар, и под его прикрытием Шуйские опять попытаются убить государя.

— С чего ты это взял?

— Приснилось.

— Мало ли чего присниться может?!

— Ты забыл, что случилось, когда я увидел подобный сон в последний раз?

Боярин вспомнил — по тому как на скулах его заиграли желваки. Он медленно кивнул:"

"— Хорошо, поедем. После Юрьего дня, как с оброком сочтемся. Успеем?

— Должны.

— Скажи, а пожар до смотрин случится, что Кошкин затеял, или после?

— Я уточню, — пообещал Андрей.

 — Извини, что отвлек.

— Ничего. Ты как раз заходи. Тебе тоже с этим всем разбираться надобно уметь. Кстати, ты мне так и не ответил. Так ты согласен сочетаться браком с племянницей соседа нашего, княжной Полиной?

Вот он — шаг в пропасть, в бездну, в необратимость. Поступок, изменить который будет уже невозможно никогда. Зверев почувствовал, как меж лопаток пробежал мерзкий холодок, но все же спокойно кивнул:

— Да, отец, я согласен. Я стану ее мужем.

— Вот и правильно… Князь, — с облегчением улыбнулся Василий Ярославович.

 — Ступай. Друцкому я отпишу об этом завтра.

Андрей вышел на крыльцо, перевел дух. Увидел Никиту, махнул ему рукой:

— Коня мне оседлай, друже. А отцу скажи: к обеду не приду, есть совсем не хочется. Вечером вернусь.

Лютобор был на улице: рубил на пеньке хворост и складывал палочки одна к одной на вытянутую в траве веревку.

— Надо же! — спешился Зверев. — А я думал, у мудрых чародеев все само собой рубится и в поленницу укладывается.

— Это я запросто, — кивнул колдун. — Да токмо давно добры молодцы не приходили девок привораживать али от болезней исцеляться.

Но до очага дровишки дойти сами смогут. Давай-ка, коли приехал, веревочку затяни да вниз все это стащи.

— Это же все равно не само, это на мне получится. — Зверев обмотал вокруг хвороста веревку, забросил связку за плечо.

— То для тебя не само, — закудахтал старик, — а для меня аккурат без хлопот вниз и спустится. Не грусти, я тебя пирогом угощу с черникою. Баба тут одна из Быковки понесла после моего заговора. И на пироги, и на яйца, и на окорок расщедрилась. Про пиво, само собой, не подумала.