Князь

На конкурсах красавиц Андрей еще ни разу не бывал.

— Вестимо, как, — понизил голос боярин Пашохин. — Баня богатая во дворце. Девиц, что на выданье, туда париться водят. Они моются, прихорашиваются, а государь через окошечко тайное подсматривает. Что не понравились, указывает, какие приглянулись — тоже. Так и отбирает.

— Чего же он подглядывает? — не понял Зверев. — Государь ведь!

— Дык, не париться же ему каженный день с утра до вечера? — хмыкнул боярин. — Тут кто угодно сомлеет. А может, и стесняется. Шестнадцать лет ведь всего, малец… Ой, прости, боярин Андрей.

— Ничего.

Возраст — он ведь не годами, а битвами измеряется. Я год назад тоже сам себя стеснялся и в руку свою не верил. А потрепали маленько — и повзрослел."

"— Тоже верно, — согласился Глеб Пашохин. — Ничего, достанет сражений и на долю великого князя нашего. Пойду, девицам скажу, чтобы в неясности не мучились.

— Может, все же на постоялом дворе остановимся, отец? — проводил его взглядом Зверев. — Зачем толкаться?

— Кошкин обидится. И правильно сделает. Лучшие в тесноте, да с друзьями, чем в роскоши, но одному.

— Пожар будет, — понизил голос Андрей.

 — Сгорит ведь все. Людей жалко. Да и коней тоже.

— Ах, вот оно что… — посерьезнел Лисьин. — Однако все едино с Ваней Кошкиным встретиться, поговорить нужно. Его тоже предупредить. А там решим.

Боярин Кошкин ворвался к ним в парилку, когда они смывали с себя пыль и пот после долгого пути, влетел прямо в шубе и в сапогах. Порывисто обнял одного-другого:

— Как хорошо, что вы приехали! Как вовремя! Государь опять про тебя спрашивал. Торжество, ведаю, готовится великое. Так он на торжество тебя велел не звать, а вот на пиру хотел увидеть. Как удачно, что вы ныне прискакали!

— Предчувствие у моего сына появилось, Иван.

— Это хорошее предчувствие…

— Нехорошее, боярин, — перебил его Андрей. — Такое же, как в прошлый раз.

— В прошлый раз? А что было в про… А-а-а… — Иван Кошкин вспомнил, и выражение его лица сразу переменилось. — И-и-и… Кто? Когда?

— Кто, не знаю, но думаю, что опять Шуйские мутят, — стер с лица капли воды Зверев. — Случится это после пожара. На Глинских они толпу натравят, а заодно и государя захотят извести.

— Пожара? Какого пожара?

— В Москве пожар будет страшный.

Выгорит, почитай, вся. Люди погибнут. Вот после него заваруха и начнется.

— С тобой, друг мой, говорить боязно, — передернул плечами Кошкин. — Чем дальше, тем жутче. Токмо пожара нам не хватает. Когда, мыслишь, он случится?

— По датам не знаю, но до того незадолго великий князь повенчаться должен.

— От как! А он покамест и невесты-то не выбрал.

— Но ведь выбирает, — напомнил Андрей.

— Да, — согласился боярин Кошкин. Поднялся, закинув длинные рукава за спину. — Ну пока опасаться нечего, не так уж и скоро полыхнет.