Князь

От копыт скакунов до кустарника земля уже успела оттаять и лежала голая, покрытая жухлой листвой.

— Глянь, друже, — натянул поводья Федор Друцкий. — Тут уже весна.

— Это верно, — согласился Зверев. — Боюсь только, если кто в нее поверит, первой же ночью вымерзнет. Ну, и где тут хваленые жирные зайцы?

— В лесах снег еще высокий, а в кустах уже сошел. Опять же — кора. Где еще, как не внизу?

Охотники пустили коней шагом, приглядываясь к ивняку. Когда до зарослей оставалось саженей десять, у одного из косых не выдержали нервы — белый комок метнулся с края поля в низкую поросль, стремительно заскакал меж голых прутьев.

Зимний мех, спасавший зверька зимой, теперь, на темных проталинах, стал его предателем.

— Ату!

Все пятеро всадников повернули следом, но Андрей оказался самым быстрым. Он промчался через молодой ивовый куст, пригнувшись, проскочил под суком высокого дерева, перемахнул какой-то сугроб, еще один. Заяц, как ни старался, а умчаться от резвого жеребца не мог. Вот до него осталось пять саженей. Три…

Зверев наклонился вперед, занося руку для удара, и… Конь вдруг ухнулся куда-то вниз, резко остановился.

Андрей полетел из седла и только чудом удержался — не благодаря ловкости, а запутавшись в стременах. Гнедой, возмущенно фыркая, резкими скачками начал выбираться из низины, полной снега почти ему по брюхо, — наст, выдержавший зайца, под тяжестью всадника, естественно, провалился.

— Ты цел, княже?! — Федор Друцкий осадил скакуна саженях в сорока.

— И заяц тоже! — возмущенно ответил Андрей. — Кто клялся, что снег на горе сошел, японская сила?!

— Почти везде сошел, княже, — со смехом ответил Федор Юрьевич.

 — Ладно, повезло косому. Тут еще найдется. Больно резво ты пошел. Я бы упредил, что ямина тут старая.

— Заяц! — Двое бояр отвернули влево, кони их, срываясь с места в карьер, сделали несколько прыжков.

— Скорее, княже! — заторопил Друцкий. — Нагоним!

Но к тому времени, когда гнедой, фыркая, выбрался наконец в ивовую поросль, охотники, грустные, уже возвращались.

— Ушел, бестия! Как сквозь землю провалился!

И тут у них прямо из-под копыт порскнул в сторону белый комок.

— Стой! — Бояре помчались следом.

Андрей рванулся наперехват. Ушастый зверек нырнул под корни довольно высокого кустарника. Зверев пустил коня левее и по ту сторону едва не столкнулся лоб в лоб с детьми боярскими, насилу разминулись. Однако заяц исчез, только его и видели. Один из бояр не поленился спешиться, пошарил под кустами:

— Нету! И куда только делся, нечистая сила.

— Не, с соколами проще, — подъехал Друцкий. — Сокол сам дичь достанет, только спусти. А тут я и коня поворотить не успеваю, как вы уже умчались.