Князь

 — Откель он столько золота возьмет?

— Откель у кавалера ливонского мысль появилась выкупы столь несуразные назначать — вот что непонятно! — стукнул кулаком по подлокотнику боярин и потянулся за новым куском рыбы. — Вот и отписал он мне о беде своей, Оленька моя. Помощи просит.

— Так и у нас столько золота не наберется! Откель?

— Ни у кого не наберется, любая. Однако же племянника выручать надобно. Кто еще в беде подсобит, как не родичи?

— Как же его выручить, коли платы взять не откуда?

— Жадных да глупых учить надобно, — покивал боярин. — А выручать станем известно как. Копьем и саблей, копьем и саблей. Не впервой. Иван Крошинский дважды к кавалеру ездил, цену желал сбить. Сбить не сбил, но замок рассмотрел хорошо. И подходы, и стены, и про владения кавалера вызнал.

— А хватит сил у вас с Иваном замок ливонский взять да уйти целыми?

— Замок сей недалече от Режицы — двадцать верст всего от границы литовской. В Литву от них и уйдем. А что до сил, то как раз из-за них я и задержался. К скобарям, в Псков заворачивал. Они, известное дело, зимой скучают, а руки на дело доброе у них завсегда чешутся. Вот и подговорил я охотников к кавалерам через пару недель наведаться. Ватага мечей тридцать набирается, а более и не надо. Замок ведь не стенами, а людьми крепок. Людей убрать — а уж стены одолеем, дело нехитрое. Нищий замок, Иван отписывал. Ров зарос давно, осыпался. Да и замерзнет зимой-то. Лес округ не подсекает никто, чуть не к стенам подходит. Людей ратных в замке немногим более полусотни наберется, да два кавалера там сидят. Мы с Иваном на пару тоже полста холопов наберем. А там…

— Ох, любый мой, опять сбираешься. Что же не вижу я тебя совсем? Нет тебя рядом, холодно одной.

— Здесь я, родная. Мы токмо через две недели тронемся, не бойся. И вернемся скоро… — Боярин вскинул руку: — Главное забыл, из-за чего разговор весь затевал. Слушай меня, сын. Вырос ты уже, вижу, возмужал. Оттого решил я не тянуть более, просьбы твои не отвергать. Пора. На кавалеров, с ордынцами ливонскими сражаться ты со мной пойдешь. Дозволяю!

Над столом повисла длинная пауза. Андрей не сразу сообразил, что слова эти относятся именно к нему. А когда сообразил — не знал, как реагировать. Его зовут принять участие в мясорубке. Это, что, и есть обещанный подарок?

— Он не верит, — рассмеялся боярин. — Не бойся, сын, ныне я решил твердо: беру! Пойдешь со мной славу ратную добыть, кровь ливонскую на цвет проверить. Быть тебе в походе!

Зверев хотел было сказать, что нормальные родители в военкоматы деньги засылают, чтобы ребенка «отмазать», а не пихают под рыцарские мечи — но тут все равно вряд ли кто знал, что такое военкомат.

Хлопнула дверь, вошёл Пахом:

— Разогрелась баня, мужики! Идите, пыль смывайте, медом-пивом балуйтесь.