Князь

— Отцовское имение?

Юрий Семенович кашлянул:

— Ну, у меня-то они будут в сохранности, ты не…

— Дядюшка, дорогой мой… — заговорил Зверев тем же ласковым тоном, что и его спутник.

— Ась? — испуганно дернулся Друцкий.

— Мне нравится твой сын, князь Юрий Семенович, — улыбнулся Андрей. — Хороший парень. И я бы хотел, чтобы он оставался мне другом, а не кем-то еще.

— Подними край ковра-то, — сморщился с лица князь. — И люк подержи…

Он спустился в темную яму под каютой, долго звенел ключами, пока наконец не хлопнула крышка сундука. На пол каюты вылетели две грамоты. Андрей поднял их и, не читая, сунул краем в огонь масляного светильника.

Старый желтый пергамент затрещал, зачадил, но князь Сакульский терпеливо дождался, пока огонь сожрет большую часть свитков, и только после этого открыл ставню и кинул обгоревшие уголки в море. Оглянулся:

— Ну же, дядюшка, не грустите! Я ведь не забираю у вас сундук целиком. Налейте еще этого темного трофейного вина и давайте выпьем за ваших внучатых племянников, молодость которых не будет омрачаться долгами их далеких предков.

— Князь Андрей Васильевич, князь Юрий Семенович, — заглянул в каюту чужой холоп.

 — На нефе два паруса подняли, носовой теперича подымают. Якоря уж, видать, выбраны!

— Мне-то ты о сем к чему кричишь? — недовольно осадил слугу Друцкий. — Я тебе что, причальные канаты вытягивать стану? Отваливайте и идите за Лучемиром. Он путь до Любека наизусть знает.

— В Любек, Юрий Семенович? — переспросил от окна Зверев. — По следу стокгольмских рабов?

— Торг невольничий там один из самых богатых, княже. А путь ужо совсем недалекий. Почему бы и не сходить?

Сильно кренясь под боковым ветром и зарываясь носом в волны, ушкуй, словно щенок за большой собакой, бежал в сотне саженей за спокойным и величественным нефом.

Небо, что столь печально плакало над Стокгольмом, постепенно прояснялось. Если в первый день пути с него еще осыпалась противная холодная морось, то на второй оно стало просто облачным. К середине дня среди облаков даже появились синие просветы. Паруса быстро высохли, палуба тоже перестала быть скользкой. Андрей, отогреваясь, скинул ферязь, оставшись в атласной рубахе, выпущенной поверх штанов, расстегнул ворот.

— Глянь, княже, попутчик у нас какой-то объявился, — указал за корму Пахом.

 — Нагоняет.

Андрей оглянулся. Верстах в трех позади под четырьмя треугольными парусами на мачтах и двух на бушприте ходко двигалось странное судно размером раза в полтора больше ушкуя, с гладкими, ровными бортами и выставленными наружу шпангоутами. Хотя толстые выпирающие балки должны были здорово тормозить корабль, он тем не менее вполне успешно нагонял путников."

"— Им что, моря мало? Хотят обязательно впритирку пройти? Ну-ка, позови князя Друцкого.