Князь

— Нет, барон, не напишу, — все с той же любезной улыбкой ответил Зверев. — Я тут недавно встречался с датским королем, и он пытался меня моей распиской шантажировать…

— Кристиан глупец, — обеими руками махнул барон. — Он глупец, и совершенно не умеет говорить с людьми, проявлять уважение. За что и поплатился короной и свободой. Король Густав — другое дело. Его отец был сожжен во время стокгольмской кровавой бани вместе с другими горожанами, он скитался много лет в нищете и безвестности, прежде чем мечом и отвагой добился для Швеции свободы, а для себя короны.

Он знает, что каждый рожденный под солнцем достоин уважения и внимания.

— Кроме крепостных, конечно.

— Да, кроме крепостных, — согласился Тюрго, ничуть не заметив издевки. — Короны не вечны, они находятся и теряются. Властителем мира может стать вчерашний бродяга, а путь к власти ему указать — нищий с церковной паперти. И уж конечно, Густав Ваза не оскорбит князя, личного друга одного из могущественных правителей.

— Прекрасная речь, барон, — кивнул Зверев. — Но я не собираюсь дважды наступать на одни и те же грабли.

Подошел служка, поставил на стол глиняную крынку, расписанную эмалевыми лебедями, деревянный лоток с короткими колбасками толщиной в палец и миску с мелко порубленной морковкой, перемешанной с редькой и залитой медом.

— Третьего дня резали, — на всякий случай предупредил половой.

— Это я заказать осмелился, — признался Тюрго. — Врачеватель смоленский советовал, от колик в животе. И скажу я вам, помогает. Каждую неделю кушаю, и вкус ужо приятным кажется.

— Хмельного меда к сладкому добавить? — предложил Андрей."

"— Благодарствую, смешивать опасаюсь.

Пучит. Осмелюсь заметить, добрый король Густав не просит ничего бесчестного, ничего, что бы сделало вас изменником в глазах благородных бояр либо перед своей совестью. Он хочет дружбы. Всего лишь дружбы. Король Густав Ваза желал бы подписать новое уложение с Московией на прежних условиях и на прежних рубежах, кои ранее с Данией обговаривались. Зачем нам кровь, княже? Соседи должны жить в дружбе и взаимопомощи.

— Швеция, Швеция, — задумчиво припомнил князь Сакульский. — Такая замечательная католическая страна.

Говорите, король Густав благоволит лютеранам? Значит, у вас тоже бушует Реформация, брат идет на брата, а сосед закладывает соседа? А тут еще Дания совсем рядом и наверняка надеется сохранить свою территориальную целостность? Как, порубиться уже успели или только войска собираете? Какая кровь, барон? Если я выведу своих холопов за Выборг, половина Швеции тут же признает меня своим князем, папой и архиепископом, лишь бы избавиться от вакханалии, что творится в стране, и пожить хоть несколько лет в покое.