Князь

Всадники повернули вниз, прямо через огороды, спешились у крыльца, сияющего белыми ступенями. Видать, строиться начинал хозяин. Жилище успел поставить, а сараи, изгородь — нет. Угнали строителя татары, сгинул.

— Мир дому сему! — громко крикнул Пахом, постучал рукоятью плети по верхней ступени. — Есть кто, доброго человека приветить?

Им никто не ответил — но гости все равно вошли, вежливо скинули шапки:

— Вечер добрый, хозяева. Не приютите путников до утра?

— Располагайтесь, коли не побрезгуете, — разрешил седоволосый старик, что пришивал новый рукав к изрядно поношенному тулупу.

Был он в плотной рубахе и в валенках, хотя дом дышал щедрым теплом. Хоть дрова татары не унесли, и то спасибо. На полу двое детишек лет по пять стучали молоточками по мочалу, возле печи возилась с надколотым поверху котлом угрюмая крупная девица лет девятнадцами, на печи лежала бабка с морщинистым лицом, в серой кофте, черной юбке и черном платке. Подсунув под голову кулак, она смотрела вперед немигающим взглядом.

— Странная у вас семья, — кашлянул Зверев.

 — Ты, что ли, хозяином будешь?

— Какая семья, боярин? — горько усмехнулся старик. — Кто от татарского разбоя остался — вот и живем. Поодиночке не перезимовать.

— Как же вы уцелели?

— Свезло. Я в лесу лыко драл, Филона белье полоскать ходила. Да как шум, крики услышала, в бузине сховалась. Детишки тоже по щелям догадались скрыться. А Лукерью просто не взяли. Кому она нужна такая? Как лежала на печи, так и осталась. Хозяином же молодой муж ее был, Филонин. И-иэх… Десяток кур еще басурмане споймать не смогли, да ягненок как-то глаз их миновал.

Вот и остались тут мы все… Везучие…

— Пахом, — кивнул холопу Андрей. — Сумки развяжи, сообрази перекусить нам всем. А что, хозяин, государю на разбой учиненный пожаловаться не хочешь? Может, есть чего сказать?

— До Бога высоко, до царя далеко… — начал старик древнюю занудную песню.

Но князь тут же его оборвал:

— Я подмогну — поедешь? Все поедете? Пусть государь сам на слезы ваши глянет. Может, и аукнутся татарам ваши беды. Ну, поедешь?

— Дык, я… — оглянулся на товарищей по несчастью старик.

 — Я не против.

— Тогда собирайтесь. Завтра поутру заберу вас отсюда. Постоялый двор ближайший где?

— Есть в Бутурлях на Пьянке… Али у Пьяного Перевоза.

— Отчего все пьяное-то?

— Сказывают, как бояре со службы порубежной возвращаются, то пьют зело. Едут вдоль реки. Так к ней название Пьянка и прилепилось."

"— Ладно, Пьянка так Пьянка. Завтра на двор постоялый вас отвезу, заплачу, чтобы кормили, пока остальных собираю.