Князь

— Готово, Андрей Васильевич! — Дядька соскользнул по гладкому боку колокола вниз, на грубо отесанные доски, похлопал ладонью о ладонь.

— Молодец… Живы будем — с меня пиво.

— Да уж не откажусь, — засмеялся холоп. Никакого страха в его голосе больше не осталось.

Шум внизу прекратился. Минутой спустя из-за церкви к боярину выбежал ратник, что-то сказал, указывая наверх. Видать, сундук оказался весомым препятствием, открыть дверь они не смогли.

— Таран будут делать, — предположил Зверев. — Выбить — выбьют, но вот время на приготовления уйдет.

— Лучников сюда! — грозно рыкнул вампир.

Люди переглянулись и мигом скользнули вниз, на пол. Вскоре в колокол стукнул стальной наконечник, в кровлю колокольни впились несколько стрел.

— Ну что, Федот Владиславович? — поинтересовался Андрей. — Ты думал, мы в тюрьме? Ан нет, мы в крепости.

— Мне эта крепость на один зуб. Через час наверху буду, — пообещал вампир.

— Жду с нетерпением!

Послышался легкий треск, пол ощутимо просел. Князь и его дядька подпрыгнули, вцепились в поручни. Тут же в воздухе зашуршали стрелы, и люди так же шустро упали назад, на пол.

— Что с нами будет, когда все провалится? — прошептал Пахом.

— Вот, черт! Об этом я как-то не подумал… — признался Андрей.

Послышался новый треск, из люка выскочил и прижался к столбу Изольд, хрипло выдохнул:

— Все! Теперь его очередь.

— Что ты делаешь, сучье племя?! — сорвался на грубость боярин Калединов. — Князь! Проклятие! Ну так тебе же хуже. Все сюда! Все! Тащите сено, обкладывайте церковь. Быстрее, быстрее, эти негодяи чего-то затеяли! Ты слышишь меня, Андрей Васильевич? Слышишь? Живьем зажариться захотел?

— Я напряженно думаю над твоим предложением, Федот Владиславович, — крикнул Зверев.

 — Может, мне и вправду согласиться? Дай мне еще час, хорошо?

— Не будет тебе боле ни мгновения, князь! Бросай сюда саблю и спускайся. Немедля! Я жду!

— Хотя бы полчаса, Федот Владиславович!

— Немедля! Последний раз спрашиваю: спустишься?

— Я так думаю… Думаю… А ты как, Федот Владиславович, коли властителем главным станешь — землю мне во владение отведешь?

— Поджигай!

— Ох, Андрей Васильевич, — перекрестился Пахом. — Гореть нам все же в геенне огненной.

— Черт, время потянуть не удалось. — Зверев сел, привалившись спиной к подпирающему шатер звонницы столбу. — Теперь все в руках Господа. Молись, Пахом. Ты хороший мужик, тебя он послушает."

"Вокруг храма высоко взметнулся огненный смерч. Сено быстро полыхнуло — и так же быстро погасло. Старые бревенчатые стены из твердого, как камень, мореного дуба из-за такого пустяка даже не закоптились.

— Чего стоите? — донеслись снизу грозные крики. — Никита, в дом беги, за горючим маслом.