Князь

Ученик чародея присел возле ямы, заменявшей волхву постель, поворошил сухую листву, в которую старик так любил зарываться. Никого. Зверев вскинул голову — в выдолбленной под потолком пещерке тоже было пусто. Мудрый черный ворон изволил отправиться куда-то по своим делам.

— Или вместе с пенсионером гуляет? — почесал подбородок Андрей. — Ладно, подожду. Надеюсь, старик не обидится, если я пока водички для травяного чая вскипячу.

Сложив оружие и епанчу на скамейке, князь присел возле очага с еле тлеющими углями, кинул на них несколько веточек, пару тонких поленьев и принялся старательно раздувать.

— Есть тут кто живой? — послышался вкрадчивый женский шепот. Внутренняя войлочная занавесь чуть колыхнулась, отогнулась со стороны лестницы."

"— Мертвые сегодня не заходили, — весело отозвался Зверев. — А ты из каких будешь, красавица?

— А я вот… — Полог опять колыхнулся, пропустил внутрь пещеры девицу в темном платке, тщательно замотанном вокруг лица, в потертом сарафане со следами вышивки на животе и по подолу, накинутом поверх простой ситцевой рубахи. — Я земляники и яиц свежих принесла. И пряженцев с рыбой.

— Это верно, люблю, — признал Андрей, ставя в разгорающийся огонь кувшин с водой. — А ты откуда знаешь?

— Дык, все сказывают, дедушка… — потупила она глаза.

— Кто-кто? — хохотнул Зверев. — Это я дедушка? На себя посмотри! Ты мне в невесты годишься. Дедушка! Ишь, чего удумала!

— А сказывали, ты старенький… — Щеки гостьи стали пунцовыми.

— Ладно, спускайся. Вода закипит — мяты с чабрецом и брусникой заварим. Отвар этот, конечно, при простуде и чахотке хорош, но мне и так нравится. Будем считать, что для профилактики.

— Я… Я… Ненадолго я, мудрый Лютобор.

— Ну не совсем мудрый и совсем не Лютобор, — вздохнул Зверев. — А что, корзину сверху станешь кидать? У тебя яйца бронебойные?

— Не Лютобор? — расслышала самое главное гостья. — А я… Я…

— Ты сперва скажи, в чем нужда у тебя такая в старом волхве. Глядишь, и я, грешный, подмогну. Уж больно пирожков хочется. Без завтрака сегодня остался.

— А ты правда можешь, мил человек? — насторожилась девушка.

— Могу что? — уточнил Андрей.

— Добра молодца приворожить?

— Дурное дело не хитрое.

— А отвадить?

— Ты уж чего-нибудь одно выбери, красавица.

— Беда у меня, мил человек… — спустилась на несколько ступеней девушка. — Любый мой, желанный уехал в Новагород за приработком, и уж с месяц, как нет от него ни единой весточки. Боюсь, забыл он про меня, остыло сердечко-то. Как бы другую себе не нашел. Мы уж о доме общем мыслили, о детишечках. А его все нет и нет. А тут еще детина соседский проходу не дает. Как мой уехал — вообразил, что одна я осталась. Ходит и ходит, ходит и ходит.