Князь

— По закону Архимеда после сытного обеда полагается поспать…

— Ты здесь, мудрый Лютобор?

— Похоже, прием еще не окончился… — приподнял голову Зверев. — Тебе чего, милая?

— Ты мужа вернуть можешь, чародей? Ушел, негодяй, к Матрене на хутор, детей забыл, ко мне не заходит. Видать, заворожила его, проклятущая…

— Нужно взять одну из ношеных мужниных рубах, — зевнув, ответил князь. — Рубашку вывернуть наизнанку, повесить на вбитый в косяк гвоздь и на протяжении трех ночей, проходя мимо перед сном или по иным делам, ей наговаривать: «Твой дом, твой порог, твоя постель, твоя жена».

По прошествии трех дней рубашку снять с гвоздя и сделать так, чтобы муж ее надел. Тогда вернется. Домой его потянет со страшной силой.

— Как же я так сделаю, Лютобор? Он же не заходит.

— А ты передай с кем-нибудь. Скажи, пусть забирает свое тряпье, тебе оно без надобности.

— Благодарствую, чародей. Попробую.

Эта гостья, похоже, приходила без подарков. Ну и ладно. Грех на брошенную бабу обижаться.

Опять на ступенях послышались шаги, и Андрей вздохнул:

— А тебе чего надобно, красавица?

— Да я это, отрок, домой возвернулся.

Глянуть захотел, кто тут командует.

— Лютобор?! — Зверев встрепенулся, споро выбрался из ямы. — А я тут… Я…

— Вижу, чадо, — спустился по лестнице чародей. — Прими корзину со спины. — Избавившись от груза, древний волхв припал к горлышку кувшина, залпом выпил почти всю воду. — Ладно, молодец. Вижу, не забыл моих уроков. Стало быть, не зря я старался.

— А доходный у тебя бизнес, мудрый Лютобор, — пошутил Зверев. — Думаю, надо мне еще заклинаний поучить. Не прогонишь?

— Ладно врать-то, чадо. Нечто я не понимаю, отчего ты за четыре дня до полнолуния примчался? Опять в выдуманную страну свою попасть попытаешься.

— Она не выдуманная! Это наше будущее!

— Ай, — просто отмахнулся колдун. — Нечто я истины не знаю? Зеркало Велеса никогда не лжет.

— Не хочешь, не верь. — Андрей тоже не рвался затевать бесполезные споры. — Но ведь четыре дня у нас с тобой имеется? Так я здесь, мудрый волхв. Готов зубрить твои уроки.

* * *Полнолуние пришлось на канун дня святого Прокопия,[144] месяца грозовика. Как он назывался по-церковному, Зверев сказать не мог — давно уже запутался. Главное — лето на дворе, тепло, небо ясное, все звездочки одна к одной сверкают.

Луна же выросла до размеров солнца и светила если не так же ярко, то вполне достаточно, чтобы все в округе было видно до последней черточки от горизонта до горизонта.

— Нас ведь увидят, Лютобор, — присев на края алтарного камня, оглянулся на усадьбу Андрей. — Мы тут, на высоте, как на ладони.

— Желаешь отложить? — Волхв провел рукой над сложенным за камнем хворостом, и тот моментально вспыхнул.

— Вот черт! А этому фокусу ты меня не учил.