Князь

— А что вы сделали с пультом?

— Вовка стрельнул в Андрея из поляризатора, — кивнула назад космонавтка.

— И что? — округлились Ритины глаза.

— А чего с ним сделается? Он же колдун. Ну пока. Мы пошли. До смены.

Комната Любы ничем не отличалась от каюты Инги — такой же аскетизм и скромные размеры. Правда, здесь за иллюминатором проплывало синее, залитое солнцем море.

— Я вернулась, — сообщила космонавтка, и ее жилище тут же наполнилось тихой убаюкивающей музыкой. — Две порции вечерних средних…

От стены отпочковался стол, на нем оказались два уже знакомых Звереву подноса.

Правда, на этот раз пюре заполняло две емкости, трубочка была зеленой, а порция пластмассовых сухарей — меньше раза в полтора, чем в предыдущей пайке.

— Я думал, у вас столовая: камбуз, столы, цветы, румяная повариха.

— Кают-компания? В них питаться уж лет сто как запретили. Компьютеру не удается проследить за калорийностью, белковостью и углеводностью питания отдельного человека и обеспечить индивидуальную лечебную диету.

— А как же двойная порция?

— Машина не может игнорировать прямого приказа.

Занесет в карточку, направит меня на дополнительное медицинское обследование, по возвращении заполню служебку… — Космонавтка растопырила пальцы, подняла вверх, и из пола выросли две синие банкетки. — Ешь, не бери в голову. За разовые нарушения не наказывают. У тебя пищевод фруктовые кислоты принимает?

— Фруктовые? — хмыкнул Зверев. — Яблочную водку, что ли?

— Водку? — не поняла космонавтка. — Ты в изоляторе обследование прошел?

— Угу, — кивнул Андрей, воткнул трубку в светлое пюре и всосал сразу половину.

На вкус это был банан, перетолченный с солеными огурцами. Наверное, что-то витаминизированное. — Абсолютно здоров.

— Так не бывает!

— Бывает. Ваш медицинский робот пытался мне что-то наплести, но ведь я лучше знаю.

Он дососал светлое пюре, повернул поднос и приступил к темному. Это оказалось нечто, напоминающее жареную свинину. Просто свинину, без извращений.

— Если ты откажешься от лечения, у тебя могут быть обострения естественных и врожденных недугов!

— Могут, — с улыбкой согласился Андрей.

 — Но только не в ближайшие девяносто восемь лет.

— Дикарь, — покачала головой космонавтка.

— Средневековый, — невозмутимо уточнил Зверев, выпил сладковатую невидимую жидкость и отодвинул поднос. — Так как насчет душа?

— Он там… — махнула Люба рукой в сторону окна.

— Я так и думал, что подделка.

Князь расстегнул и положил на постель пояс, кинул сверху ферязь, рубаху, снял сапоги и постучал в иллюминатор. Тот, словно диафрагма фотоаппарата, развернулся в полутораметровое отверстие.